Новая переменная. Том 2

— А я всё же вынужден настаивать, чтобы ты отпустил Елену, — Сальваторе упрямым взглядом смотрел в глаза Эрика: — Ты вряд ли можешь ещё себя нормально контролировать.

— Плевать, — вздрогнула Елена, не удержав слёзы. — Это всё моя вина…

— Не начинай, — поморщился Эрик: — Ты виновата лишь в том, что иногда не можешь удержать язык за зубами, как дядюшка Джон.

Шутка возымела действие и Эрик с легким облегчением наблюдал за тем, как Елена слабо улыбнулась сквозь слёзы, а позже, когда он уложил её на кровать, где Гилберт, изнурённая событиями последних дней, заснула, ему предстоял серьезный разговор с братом и Деймоном.

Выйдя из номера, все трое прошли на парковку, где, замерев у нового автомобиля Кола, Эрик совершенно не ожидал крепких объятий в исполнении брата и последовавшего следом подзатыльника от старшего Сальваторе. Деймон с Колом неожиданно крепко сошлись на общей проблеме, которой стала ситуация, произошедшая с Эриком.

— Как ты умер? — в лоб спросил Кол и, оскалив клыки, добавил: — Кто это сделал?

— Насчёт этого, — Эрик поморщился: — Элайдже стоило лучше следить за ведьмами с которыми он заключает сделки, а мне поменьше им доверять.

— Да ладно! — простонал Кол. — Опять?

— В смысле опять? — Эрик помимо воли проводил голодным взглядом родителей-французов, которые, припарковавшись напротив своего номера, вылезли из машины с тремя коробками пиццы.

— Не прислушивайся, — посоветовал внимательный Деймон.

— И как эта ведьма желает отомстить ему?

— Не ему, — поправил Эрик, которому весьма помог совет Сальваторе: — Нам. Лука Мартин, брат ведьмы, которая проводила ритуал со снятием проклятия с Ника.

— И он жаждет мести, — Кол тяжело вздохнул. — Надо возвращаться в Мистик-фоллс.

— А как же кинжал в сердце и пара столетий в гробу? — не удержался Деймон.

— Хенрик уже сказал, что прикроет, — слабо улыбнулся Кол и тихо добавил: — Я ненавижу нашу маму.

Эрик сел на капот автомобиля, на котором Кол привёз остальную компанию. Он не знал, что ответить. Кол выглядел потерянно. Не справившись со своей ролью старшего брата он теперь корил себя, наверное впервые за долгое время испытывая подобный коктейль эмоций. Сев рядом с Эриком, Кол уставился на ясное, ночное небо.