Новая переменная. Том 2

Не тогда, когда та всеми мыслями зациклена на младшем брате Майклсонов. Сальваторе уже отвернулся, чтобы уйти, когда Елена тихо прошипела:

— Можешь манипулировать мной, Стефан Сальваторе, но не смей называть Эрика эгоистом. Не тебе об этом говорить.

— А что? — развёл руками Стефан, вновь повернувшись к Елене лицом. — Твой брат… ой, прости, он же тебе не брат, всегда руководствовался лишь своей выгодой и шёл на поводу собственных желаний. А ты, Елена, никогда не могла воспротивится ему. Почти. Знаешь, — разоткровенничался Сальваторе: — Я был рад, когда ты наконец-то поставила его на место, но что я вижу сейчас? Ты бы бросилась ему в ноги, если бы он стоял сейчас тут рядом? Верно? Я ведь прав!

— Успокойся, Стефан, — Елену не на шутку пугал такой злой и неуравновешенный Сальваторе.

— Но разве я не прав? — ухмыльнулся Стефан, наклонившись к девушке: — Он ведь не брат тебе по крови, так может ты просто влюблена в него?

— Что ты несёшь? — как можно тише вскрикнула Елена, покраснев от возмущения.

— Складно лжёшь, — Стефан чувствовал, что его несёт, но не мог остановиться: — Ты ведь хочешь его, признай, Елена. Для тебя всегда будет лишь он!

Подобных слов от своего бывшего парня Гилберт не ожидала. В образе старающегося завязать Потрошителя, Стефан порой практически не мог контролировать себя. Елена помнила каким он был, когда в первый раз сорвался при ней. Тогда он выглядел настоящим чудовищем, куда там Деймону. Гилберт не была удивлена, узнав, что в бытность потрошителем в Чикаго Стефан смог стать лучшим другом Клауса, который был монстром куда более кровожадным.

— Ты сошёл с ума… — прошептала Елена, чуть крепче прижав к себе фотографию в рамке.

— О каких оправданиях может идти речь, если даже сейчас ты обнимаешь эту проклятую фотографию, будто она сможет тебя защитить!

Вырвав из рук Елены рамку, Стефан, продолжая одной рукой запястье девушки, швырнул фотографию в стену и лишь после этого, видя в глазах Гилберт дикий коктейль из страха, ненависти и боли, пришёл в себя, осознав, что вновь сорвался, дав волю своему внутреннему монстру.

— Я… не должен был этого говорить, — тихо пробормотал Стефан, отпуская запястье Елены. — Твоя рука…

— Вон, — тоже тихо произнесла Елена, прижимая к груди ладони.

— Елена… я…

— Вон, — таким же бесцветным, пустым голосом без эмоций повторила Гилберт. — Уходи, мне нужно выспаться до того, как приедет Деймон.