Новая переменная. Том 2

— В мире мёртвых невозможно наслаждаться даже такой мелочью, как чай, — с нотками грусти заметила Эстер и, посмотрев на сына, ответила: — Если ты о причинах своего возрождения, то да. Это была я. Ты не заслуживал смерти, Хенрик. Ты должен был жить. И когда Аяна отказала мне помочь, я сделала всё сама…

Сделав ещё глоток, Эстер посмотрела на сына. Её милый, самый младший сын Хенрик выглядел уже таким взрослым! Древняя ведьма не жалела о том, что сделала, как не жалела о том, что только собиралась сделать ещё. Поставив на столик чашку, она пересела на диван к сыну и, обняв, прошептала:

— Я хотела, чтобы даже когда ты родишься заново, ты был моим сыном не только по духу, но и по крови.

Закрепить тебя на роде двойников было легко, но вот дать тебе кровь… я использовала свою кровь и человеческую кровь твоих отца, братьев и сестры.

— Что? — с удивлением уставился на мать Эрик. — И кровь Ника?

— Именно она могла дать тебе то, чего не могла дать кровь твоего отца, — погладила Эрика по голове Эстер. — Шанс избежать повторения.

Волки не тронут тебя. Не волнуйся, крови в тебе не достаточно для пробуждения внутреннего зверя, но достаточно, чтобы его спящий дух позволил волчьему народу принять тебя за своего.

Эрик на долю секунды застыл. Его мать явно знала о природе оборотней больше, чем сами современные люди-волки. Лезть с вопросами к Эстер Эрик пока не стал — в конечном счёте он мог позволить себе немного побыть эгоистом и расслабиться рядом с матерью. Несмотря на то, что он вырос, ему определённо не хватало её любящих объятий.

Осторожных и нежных.

— Ну хоть мехом обрастать не буду, — хмыкнул Эрик, немного расслабляясь и прижимаясь к тёплому телу матери. — Я скучал, мам.

— Знаю, — прошептала Эстер, крепче обняв сына и поцеловав его в макушку. — Помни, что я дам тебе всё, чего ты был лишён, мой маленький Хенрик. Чего бы это мне не стоило.

— Ты о чём? — дёрнулся было Эрик, но объятия матери, оказавшиеся неожиданно сильными, не дали ему посмотреть ей в глаза. — Что-то случилось?

— Всё в порядке, моё дитя.

Ни о чём не волнуйся. Переночуй сегодня со своей семьёй. Не возвращайся на ночь к своему драгоценному двойнику.

— Елена хорошая, — улыбнулся Эрик, не удивившись тому, что Эстер знала про сестру, и невольно зевнул. Стук сердца матери невольно начал усыплять его. — Я привык считать её частью своей семьи.

— С ней всё будет хорошо, — кивнула Эстер и, отстранившись, посмотрела на сына ещё раз. — Ты так вырос, Хенрик… иди спать, сынок.