Новая переменная. Том 2

— У меня так ухудшился слух после десятилетий в этом ящике или Бекка сказала: «Хенрик»?

Эрик весело хохотнул и, вывернувшись из объятий Ребекки, повернулся к замершему у своего гроба Колу. Брат выглядел также молодо. Только причёска в стиле двадцатых годов прошлого столетия и одежда, относящаяся к тому же времени говорили о том, когда именно его заперли в гробу.

Недоверчиво рассматривая Эрика, самый молодой из первородных вампиров хмурился. Кол явно был полон сомнений. Впрочем, это было понятно. Возникший непонятно откуда младший брат, который умер на их руках кого угодно может вывести из колеи.

Эрик переглянулся с весело улыбающейся Беккой и, посмотрев на Кола, заметил:

— Почему ты так решил? С твоим слухом всё в порядке.

— Но этого быть не может! — охнул осторожно севший в гробу Финн. — Это какое-то колдовство?

Финн был именно тем, кто почти не изменился. Та же длина волос, практически тот же стиль одежды. Сколько же он пробыл в гробу? Эрик не брался считать. В глазах Финна не было того, что он видел в глазах остальных братьев и сестры.

Столетия не оставили на нём своего отпечатка. Финн выглядел... невинным? Пожалуй так. Насколько это вообще было возможно для вампира.

— Определённо, — кивнул Эрик, жадно рассматривая братьев. — Я родился, вырос, а потом вспомнил прошлое... Я и сам точно не могу сказать, как это произошло, но отрицать произошедшее глупо.

Эрик замолчал, когда Ребекка, как когда-то давно в детстве, обняла его сзади, прижавшись. Привычно схватив её руку своими двумя, Эрик молча уставился на подошедшего Кола, который внимательно всматривался в его лицо.

— Это действительно ты! — Кол покачал головой и, на секунду замолчав, хохотнул: — Ты выглядишь старше.

— В этом году мне исполнилось восемнадцать. Больше, чем в прошлый раз, верно? — развёл руками Эрик. — Осторожно, раздавишь!

Объятия Кола были куда крепче, чем у Бекки, а когда к нему присоединился Финн... Эрику показалось, что его точно собираются убить. По крайней мере, весь воздух из лёгких братья ему благополучно выдавили.

Когда же его наконец-то отпустили, первый вдох показался Эрику особенно сладким. Раньше братья казались ему огромными, слишком высокими, но сейчас, когда он сам вырос, оказалось, что он был почти одного роста с Колом, только чуть выше. Кашлянув, Эрик смущённо улыбнулся и вкрадчиво поинтересовался:

— Кто готов поговорить с Ником? Наш брат отлично проштрафился перед всеми.

— Про... что? — не понял Финн, на что Ребекка быстро пояснила:

— Провинился.