Реплика

– А что ж в курьеры-то подались? Неужели так с работой плохо?

— Терапия, – улыбнулся и ей Александр. – Психолог посоветовал. – Если и соврал, то не очень сильно: пойти в “Накормим” посоветовал именно психолог, один из клиентов.

— А программирование как?

— Работаю фрилансером, – признал Александр, и Тихая всплеснула руками.

— Ангелина Васильевна, вы недавно говорили, что нам снова нужны хорошие разработчики. Я готов написать рекомендацию, если Александр Николаевич не против.

— Вы предлагаете мне работать в “Реплике Плюс”?! – только что дошло до Александра.

— Конечно, – покивал Галактионов. – Код ваш помню, работали как проклятый, не халтурили. Ангелина Васильевна? Скажете кому нужно?

— Обязательно, – одобрительно покивала Тихая. – Бросайте вы эту терапию, Александр. Мы уже год ищем хороших разработчиков. А у вас и опыт уже правильный.

Они оба посмотрели в глаза Александру. Тот кивнул и, поставив наземь сумку-холодильник, присел в кресло для клиентов.

— Я согласен, – подтвердил Александр. – Если это не шутка.

— Абсолютно серьёзно! – заверил Галактионов. – Потом, мы видели ваш журнал работы с Репликой. У нас ни один тестировщик не вёл его так тщательно. Пишите резюме, хоть прямо сейчас – это формальность. А за курьерскую не беспокойтесь. Юрист наша всё разрулит, к вам подъедут, чтобы подпись поставили, и всё.

Александр огромным усилием воли заставил себя не расхохотаться, когда понял, кого Галактионов имеет в виду. В общем, через полчаса он вышел из секции без пяти минут разработчиком в той самой “Реплике Плюс”.

— Я вас не узнала! – обрадовалась девушка, Алиса. – Извините!

— Богатым буду, – покивал Александр улыбаясь. – Всё в порядке, не извиняйтесь. Поехали?

Римма охотно покивала, и – на этот раз Александр заметил – когда пригласила курьера с сумкой-холодильником сесть в “Бентли”, у нескольких зевак, стоящих там, внутри офиса, отчётливо выпала челюсть.

— Я же говорила, не торопись. – Римма очень довольна.

— Твою маму попросят сейчас разрулить моё увольнение из “Накормим”, – пояснил Александр. – Не ругай её сильно.

Римма снова заржала, досмеялась до слёз.

— Не могу я её ругать, – пояснила она, улыбаясь. – Даже когда есть за что. Но надо же как-то воспитывать!

На этот раз рассмеялись оба; домой – в ангар – приехали в отличном настроении. И ничего неприятного, или хотя бы странного, не случилось. Ни по дороге, ни вообще.