Реплика

” Александр осёкся. Всё равно не смог бы сказать, её палец крепко прижат к его губам, но возникло такое же ощущение, что сказал. Вероника беззвучно рассмеялась, запрокидывая голову – смех воспринимался так же, словно Александр только что его услышал. Тело Вероники стало горячим, её ладони крепко держали Александра за плечи. Он с трудом удерживал зрение в фокусе: очертания Вероники отчётливо плыли и текли, лишь изредка возвращая резкость. И всё то же стало происходить с остальными органами чувств – наплывы восприятия, то обострённого и яркого, то смазанного.

* * *

Александр не сразу понял, что словно видит о воспринимает всё не своими органами чувств, словно он стал зрителем. Комната перед ним – несомненно, офис, но какой именно – не понять. Женщина сидела перед ним на стуле, улыбаясь, глядя в глаза – но видела явно не Александра. Очень похожая на саму Веронику женщина – худощавая, стройная, рыжеволосая и с зелёными глазами. Она протянула руку и погладила – кого? – по голове. Александр ощутил, насколько это понравилось той, чьими органами чувств он воспринимает.

— Мама, а где мой папа? – услышал Александр, не сразу осознавая, что “персонаж” этого действа – Вероника, смутно ощущая её сидящей на его коленях.

— Он охраняет нас, – серьёзно ответила женщина – ей на вид лет двадцать пять, и если Веронике восемнадцать – отчего-то Александр это знает – то её мама выглядит намного моложе своих лет. – Ты видела его, Ника, он не может оставить свой пост надолго. И он очень любит тебя, – улыбнулась Метельская-старшая.

— Ты его любишь?

— Очень, и мне тоже его очень не хватает. Но мы будем вместе, вот увидишь. – Метельская-старшая встаёт и обнимает свою дочь. – Такие как мы влюбляются только однажды. Береги своё сердце, Ника, – Метельская-старшая отпускает дочь, улыбаясь ей. – И помни наш уговор.

Вероника-младшая кивает.

— Прийти сюда, если будет знак. Забрать всё, что в твоём столе. И не беспокоиться за тебя.

Метельская-старшая кивает и снова обнимает свою дочь.

— И не беспокоиться за меня, – она целует дочь в лоб.

* * *

Александр осознал, что трансляция воспоминаний, или что это было, окончилась. Вероника так и сидела на его коленях, жаркие волны накатывали на Александра, втекая из её ладоней в плечи и скатываясь по телу. Александр смутно осознавал, что те самые песочные часы стоят на столике у кресла, что песок не то чтобы замер, повиснув в воздухе, но иногда отчётливо движется вспять.