Реплика

” Ну да, как-то же нужно собаке выполнять физиологические требования. И многие жители дома были, если честно, не в восторге от этого: пока у Сары не было хозяина, могла сделать свои дела недалеко от входной двери. Собака есть собака, ей всё равно.

— Сара умеет пользоваться туалетом, – заявила неожиданно Римма, уже повернувшаяся лицом к жарочному шкафу. Запахи оттуда текли самые соблазнительные – вроде и завтракали недавно, а снова захотелось есть. – И пользуется. Так что теперь она именно гуляет.

— Круто! – не сразу пришёл в себя Александр.

– Да, вот это очень хорошо. Ладно, всё понял, пошёл за кормом.

* * *

На обратном пути, с солидным мешком собачьего корма в рюкзаке за спиной, Александр увидел Селену и Сару – обе самозабвенно играли на детской площадке. Удивительно, но даже всезнающие соседи по лестничной площадке не удивились появлению двенадцатилетней девочки в квартире Александра. Тут явно не обошлось без “Старого знакомого” – одного из тридцати пяти заклинаний (так их называли все кроме Учителя, не желая использовать умно звучащее словосочетание “трансуниверсальное комплементарное воздействие”).

Сейчас только они с Риммой владеют заклинаниями – с точки зрения обывателя это именно магия. И “Старый знакомый” наводил ложные воспоминания у каждого, кто общается с его исполнителем. Несомненно, Римма попросила какую-нибудь мелочь в окрестных квартирах и представила, между прочим, Селену как свою двоюродную сестру).

— Они счастливы, верно? – услышал Александр смутно знакомый голос за спиной.

Рефлексы сработали без осечки.

Доля секунды – и Александр “провалился” в сжатое время. Исполнение “Радара” заняло по внутреннему времени секунд пятнадцать, по внешнему – десятую долю секунды. К моменту, как Александр сбросил сжатое время и принялся оборачиваться, другая рука его держала на предохранителе “Вавилонскую башню”, а его самого обернул незримым эллипсоидом “Рикошет” – теперь любой материальный объект, что попробует пересечь защищённую границу, будет отброшен. И чем выше скорость объекта, тем печальнее для него станет исход.

Александр оглянулся. Шагах в пяти стояла, глядя на довольных Селену и Сару, незнакомая женщина лет тридцати пяти. И Александр узнал её голос. Точно, то странное тёмное помещение цилиндрической формы и приказ стоять не шевелясь.

Это она. Это она сказала тогда не двигаться не разжимая губ.

— Я безоружна, Александр Николаевич, – спокойно заметила женщина, медленно поворачивая руки так, чтобы Александр видел пустые ладони.