Реплика

Детей не выбирают... или выбирают, не знаю.

— И сколько же тебе лет, принцесса?

Они смотрели друг другу в глаза, и Римма улыбалась всё шире, ослепляя собеседника блеском клыков.

— Через месяц будет шесть, – пояснила Римма. – Восемнадцать, по паспорту.

— Ого. У тебя и паспорт есть? А в школу ты пойдёшь по паспорту, или как?

— Ой, отличная идея! – обрадовалась Римма. – Точно, пойду в школу! Что смотришь? Я жутко умная, общительная и не больная на голову. У меня и справка есть. Ну всё, Саша, тебе пора баиньки.

Александр покачал головой и решил отправиться, куда посоветовали. Даже мысли не появилось устроить сегодня правдоподобный “вирт” с Никой. Хотелось, если по совести, сразу проснуться – так, чтобы голове не казалось, что её владелец сошёл с ума.

Он проводил взглядом Римму – та кивнула, послала воздушный поцелуй и направилась в свою комнату.

— Да, у меня классная задница, – согласилась она, остановившись на выходе. И оглянулась, ехидно улыбаясь.

Зараза. Александр не сразу понял, что она действительно видит “всей поверхностью” – и заметила движение взгляда. Ну и как тут было не рассмотреть всё упомянутое?

— Слушай, как твой парень с тобой уживается?! Или он такая же модель?

— От модели слышу! – фыркнула Римма и улыбнулась уже не издевательски. – Он не догадывается, кто я. Но знаешь... мне приятно, куда и как ты смотрел. Смотри и дальше, если что.

Александр усмехнулся, уже не пряча глаза.

— Нике тоже нравится, – заметила Римма не улыбаясь. – Кроме шуток. Ну всё, Саша, иди уже – ещё поговорим. Маме сам скажешь, ей понравится.

* * *

Александр очнулся от воспоминаний и понял, что стоит в ванной, у раковины, в руке зубная щётка, готовая к использованию, а из кухни раздаются голоса, слышно многообещающее скворчание сковороды и доносится умопомрачающий запах яичницы.

Голоса??

Александр посмотрел на зубную щётку и использовал её по назначению.

Когда он вошёл на кухню – не забыв постучать, раз дверь плотно закрыта – то застал там Римму и... Нику.

Александр так и замер. Ника встала из-за стола, улыбаясь, в том самом роскошном вязаном платье – сама связала – и протянула ладонь. Римма стояла у плиты, и яичницей пахнет уже так, что сил нет терпеть.