Реплика

Перестала быть статуей, посмотрела на себя – и оказалась одета в своё “осеннее платье”. И словно впервые заметила остальных.

— Папа?? – Римма спрыгнула с постамента и подбежала к нему. – О, Сара, привет! Классно выглядишь! Папа?!

Александр успел ощутить, что ноги подкосились. Сознания не терял – просто не было сил ни шевелиться, ни двигаться – даже слова сказать.

У “Сыщика”, действительно, хороший аппетит. Александр смутно осознавал, что Римма подняла его на руки и куда-то несёт. Потом был краткий миг полной черноты и отказа всех органов чувств – а потом всё включилось.

* * *

Александр открыл глаза и уселся. В этой комнате он не был... или был? Сейчас всё кажется смутно знакомым. На вид они в деревянном доме, на веранде. Лето вокруг, свежий воздух, красота. Круглый столик, два стула за ним, на них – Александр и Римма.

Ну конечно, это её дом. Тот самый дом, дом тётки Анастасии. Что-то всё-таки не в порядке с памятью, но стоило слегка напрячь её – и всё вернулось.

Графин с водой на столе, два стакана. Александр обратил внимание, что Римма сидит, откинувшись на спинку, прикрыв глаза. Александр налил воды им обоим и Римма кивнула, не открывая глаз. А когда открыла, в них стояли слёзы.

— Римма? – тихонько позвал Александр. Ему не понравилось выражение лица Риммы. Такого отчаяния и боли он и у людей-то не видел. Ну, у обычных, органических.

— Её больше нет, – сухо заметила Римма, вытирая слёзы.

По спине Александра проползли мурашки. И что-то смутно припомнилось... чёрт, эта “Занавеска”, которой ему прикрыли части памяти, всё же очень неприятная штука.

— Нет её, нет Ники, нет дяди Кубика, – добавила Римма. – Ты был почти час в отключке, я уже подумала, что и тебя потеряю. И Учителя нет, – добавила Римма. – Я искала их. Так же, как ты. Их больше нет. – Римма разрыдалась, так горько и безнадёжно, что Александр встал, подошёл к её стулу и обнял за плечи.

По лицу видно, что ожидает худшего. Александр рассказал – стоя за спиной Риммы. Вначале хотел просто успокоить – жива, пусть и не узнаёт – но отчего-то рассказал вообще всё. Включая Сару, тех в плащах, и неожиданных новых знакомых.

— Нарисовались, красавцы, – проворчала Римма, понемногу приходя в себя. – Слушай, я хочу увидеть маму. Это ужасно.