Реплика

— Дядя Кубик придумал и настроил модули для связи с Интернетом, – добавила Вероника. – Теперь мы знаем больше, теперь не только зонды.

— Погоди, Вероника, – взял её за ладонь Кубик. – Саша прав. Я бы на его месте тоже крепко задумался. Тут вот какое дело, Саша. Я когда появился тут, всё сказкой казалось. Даже думал – сейчас вот свистну, на печь сяду и поеду куда захочу. Тогда, когда ребят наших спасал, именно так и показалось: сама сказка на помощь пришла. А потом я сюда уже после войны вернулся. И тоже начал вопросы задавать.

И понял, что сначала придётся поучиться.

— И когда мне учиться, если осталось десять дней?! – Александр встретился взглядом с Риммой, а та молча постучала пальцем по запястью. – Хорошо, пусть сжатое время. Комплекс постоянно находится внутри сжатого времени, что бы это ни было. И какой коэффициент?

— Семьсот двадцать три в штатном режиме, – пояснил Кубик, щелчком пальцев превращая часть ближайшей стены в экран. – Один час там – это месяц здесь, Саша. Да, десять дней – это мало.

Очень мало. Но здесь это может быть и два года, и десять, и сто. Хватит тебе сто лет, чтобы выучиться? – Кубик смотрел серьёзно, не отводя взгляда от глаз Александра.

— Хорошо. Для начала я хочу понять, зачем нас во всё это втягивают, что вообще происходит. Но мы не можем просто остаться здесь на все эти десять дней.

— Он прав, дядя Кубик, – добавила Вероника тихо. И пояснила по поводу того сообщения от Селены. – Мы считаем, нужно появиться в промзоне. Посмотреть хотя бы.

— А потом мы можем оставить везде теней, – предложила Римма.

– Чуть что, они поднимут тревогу. Мы можем опрашивать их отсюда хоть каждую секунду, если что вдруг серьёзное – узнаем через пару минут, не позже. Будем четыре тени. Мы с Никой, и мама с Сашей. Никто ничего не заподозрит.

— У меня там работа, которую я, вообще-то, должен делать, – напомнил Александр. – Хотя... Галактионов уже спрашивал, не нужен ли нам отпуск, раз мы оформляем отношения. Может, просто появиться и взять этот отпуск на десять дней?

— Отлично, так и сделаем! – улыбнулась Вероника.

– Дядя Кубик? Нам очень нужна ваша помощь. Выходит, мы можем выделить девять дней. Ну, восемь. Это почти два года, – посмотрела она в глаза Александра. – Будет тяжело, сразу говорю. Очень тяжело.

— Понятно. Михаил Владимирович? – посмотрел Александр в глаза Кубика. – Вы понимаете во всём этом больше всех тут, верно? Просто скажите – это настолько серьёзно?

— Серьёзно, Саша, – вздохнул Кубик.