Реплика

– И что такого особенного в этом мёде?

— Не знаю. Отдавала на анализ – мёд как мёд, больше всего похож на разнотравье. Но он от всего лечит. С тех пор, как я начала его есть, я ничем не болела.

— Постой, но Римма рассказывала, как тебя подкосил грипп, или что это было!

Вероника покивала.

— Всё так. Я тогда оставила банку в офисе, дома запасов не оставалось. И не могла ещё отправить туда Римму, пришлось лечиться чем было. Больше так не делаю, у меня теперь всюду есть запас этого мёда. Ем каждый день по столовой ложке.

— Спасибо! – обнял Александр Веронику. – Однако! Похоже, это такой же мёд, о котором рассказывал Кубик? Договаривай, – попросил Александр, глядя Веронике в глаза. – У тебя всё-таки есть гипотеза, что с этим мёдом.

— Нанороботы. Элементы, похожие на органеллы адаптивного коллоида.

— И ты их ела?! Они что, помогают иммунитету, или как это называется?!

Вероника покивала.

— Да, я тоже уже успела испугаться, что они что-нибудь со мной сделают.

— “Пока”, – вздохнул Александр, возвращая банку на место. – Стоп, ты говорила, что банка копирует то, что пролежало на её дне больше суток? Ты ставила опыты?

— Много опытов. Не удержалась, налила туда раствор хлорного золота. Уговорила знакомого химика одолжить мне, под честное слово. Потом одумалась, перестала заниматься такой глупостью, копировала действительно полезное.

Александр вздохнул и улыбнулся: – Ещё и живая вода!

Вероника молча отодвинула его и достала склянку из шкафчика. Затем взяла нож и, к ужасу Александра, провела лезвием по тыльной стороне ладони – образовалась неприятная, глубокая царапина, из неё сразу же широкой лентой потекла кровь. Вероника подошла к кухонной раковине и, держа раненую ладонь над стоком, обмыла порез водой из склянки. Кровь остановилась почти мгновенно, а ещё через минуту поражённый Александр увидел совершенно целую ладонь – никаких следов недавнего пореза.

— Так, и почему тут кровью пахнет? – вбежала Римма. – Вот чёрт. Я должна была догадаться. Мама, а по-другому никак?!

— Так проще всего, – пояснила Вероника, обняв дочь. – Слушай, не начинай. Я ему даже десятой части всего не рассказала.

— И почти крышу ему снесла, снова, – хмуро пояснила Римма, указав на ошеломлённого Александра. – Папа, она правду говорит.