Реплика

— Твои датчики ничего не зафиксировали? – Вероника поднялась на ноги и всмотрелась в глаза дочери. – Никакого постороннего вмешательства?

Римма помотала головой. Никакого.

— Странно, – озадаченно посмотрела она на Веронику. – Они там без ума друг от друга, но это не секс. Это что-то большее.

— Большее? – улыбнулась Вероника.

— Полный контакт. Когда я забрала Настю из её тела. Когда ты делилась с ним своей памятью, – пояснила Римма не улыбаясь. – Там у них сейчас что-то такое же, и... Только не пугайся! – предупредила она, взяв Веронику за руку.

– Оставайся здесь, мама. Мы уже ничего не изменим.

— Сжатое время? Большой коэффициент?

— Зашкаливающий. Мы всё равно ничего не изменим отсюда. – Римма вздохнула. – Но знаешь – Ника не допустит, чтобы Саша погиб. Порвёт весь мир в клочья, но не допустит. Когда у неё так светятся глаза – лучше не становиться между ними. Я серьёзно.

Вероника судорожно вздохнула и жестом успокоила Римму.

— Это всё оттуда же. Ты права, там что-то большее. Что тогда, продолжим с нашей запе.

..

— Мы вас не напугали? – Ника вбежала на кухню, а следом вошёл улыбающийся Александр. – Я не знаю, как это случилось, но...

— Просто расскажи, – предложила улыбающаяся Вероника, смахнув слезинки с глаз.

— Саша, расскажи лучше ты, а я пока помогу, – указала Ника на ингредиенты чего-то, несомненно, очень вкусного. – Хорошо?

— Да, конечно. Мне не давали покоя эти странные слова, ну которые от Селены...

* * *

...Даже когда Ника села ему на колени и мысли начали упорно сходиться к единственному предмету, свечение её зрачков отрезвило, и вспоминалась Селена – тоже безумно довольная, что появился выход в реальность – и наслаждавшаяся этим выходом в полный рост.

И та съёмка, которую показала Римма – две звезды возгораются в зрачках Селены и, пульсируя, обжигают сиянием... Александр взглянул в зрачки Ники, точно так же ставшие двумя звёздами, и что-то произошло.

Всё исчезло. Смутно осознавалось, что где-то там есть тело, что оно дышит и всё такое – но зрение словно отказало, и не ощущалось, что руки и ноги повинуются.

А взамен в сознании повисло то, что лучше всего передавалось безмолвным вопросом:

“Директива?”

Александр поморгал – так, во всяком случае, показалось – и понял, что вокруг не совсем уж пусто. Что-то есть, что-то медленно вращается вокруг, а вопрос повторяется каждые несколько секунд, словно загорается на мониторе компьютера.

Стоило вспомнить монитор, и вот он – Александр осознал, что смотрит на монитор.