Реплика

Ну, чтобы только мы с Сашей пока знали? Можно, да? – Ника смотрела на Веронику так, словно от решения той зависела жизнь всех вокруг.

— Конечно, – улыбнулась Вероника. – Обожаю сюрпризы. С технической частью – к Римме, это всё равно быстрее, чем ездить в офис.

Ника захлопала в ладоши, крепко обняла Веронику, наклонившись – Александра, и убежала вновь.

— Вот сейчас вела себя как ребёнок... – потёр лоб Александр. – Ты сама как? Похоже, спокойных дней в твоём отпуске немного.

Вероника рассмеялась, присев на соседний стул.

— То же, что у тебя. Крыша едет. Даже теперь, когда гормонами не оправдаешься. И тоже работа помогает. Оставь, – попросила она, указывая взглядом на экран. – Посиди со мной.

Из гостевой донёсся взрыв смеха. По голосам, смеялись обе.

— Им весело, – пояснила Вероника, взяв Александра за руки, поднимая его со стула. – Римма – хороший детский психолог. Ты прав, Ника во многом ещё ребёнок, психологически. Римма прекрасно умеет обучать детей так, что те сами просят продолжения.

...Александр сидел на диване, откинувшись на спинку. Вероника, в домашнем платье, лежала – положив голову ему на колени, улыбаясь и мурлыча. Александр несколько раз проводил ладонью по её горлу – ощущал вибрацию, согласующуюся со звуком, и только головой качал.

— Мама научила, когда мне было девять, – пояснила Вероника, улыбаясь. – Сказала, не делать так при других детях, что это будет наш большой семейный секрет. Римма давно уже сделала все замеры и исследования.

— Что мешает мужчинам?

— Адамово яблоко, – Вероника протянула руку и погладила, осторожно, его кадык. – У женщин этот хрящ не так выражен и не мешает процессу. У детей жёсткого хряща ещё нет, поэтому их всех можно обучить. Наверное, бесполезное умение, но мне нравится, успокаивает.

— Интересно, – улыбнулся Александр, погладив её по голове.

— Моего эструса недостаточно? – поинтересовалась Вероника. – Я сама в шоке, если честно. Я читала мамин дневник как сборник фантастических рассказов. Он у меня с собой, в сумке. Но читать одно, а ощутить на себе... – Она повернулась набок, лицом к Александру, поджав ноги. – И ещё упакованное или сжатое время, как его зовёт Римма.

Из гостевой вновь послышался взрыв смеха. Вероника улыбнулась и закрыла глаза, продолжая мурлыкать.