Хранительница. Памятью проклятые

Ну как страшный? Судя по звуку, кто-то полез в шкафчик и опрокинул на себя жестяную банку с лавровым листом, который я вчера поленилась затолкать подальше на полку.

Отдых сегодня мне, судя по всему не светил, так как один блохастый гад в такую рань решил позавтракать, попутно разнеся половину кухни.

Вывалившись из кровати и уронив одеяло на пол, я бросилась на кухню, начав свою яростную отповедь еще в коридоре:

— Я для кого бутерброды на столе оставила? И даже воду в чайник налила, чтобы ты своими кривыми…

Мое эпическое явление на кухню в веселенькой пижаме с совами на последней стадии кофейного истощения непременно должно было бы смутить оборотня, спешно пытавшегося скрыть следы преступления… если бы этот оборотень на кухне был.

— Ой.

— И тебе доброе утро, Алеся, — сдержанно поздоровался Влад, держа розовую в белый горошек банку в руках. Полупустая, она спешно заполнялась влетающими в нее листиками, легко поднимающимися с пола. Даже убирать за собой городовой умудрялся пафосно, — рад знать, что хоть что-то способно тебя разбудить, раз уж даже мои звонки не смогли.

— А вы как… здесь…

Видеть на знакомой и, чего греха таить, уже совсем родной кухне мужика в костюме было странно.

Щелкнул закипевший электрический чайник. Только после этого, вздрогнув, я наконец услышала его тихое, умиротворяющее бульканье.

— Заглянул на чай, — вежливо не замечая моего растерянного состояния, растрепанного вида и дебильной пижамки, Влад обвел кухню взглядом, — но не смог найти заварку.

— Ага, — кивнула я и бросилась в коридор, к входной двери, проверять замки.

Замки были заперты, цепочка накинута, и защита, легким желтоватым свечением идущая по косяку, никуда не делась. Глеб, как истинный перестраховщик, не ленился каждый вечер плести несложную, но достаточно надежную охранку, которая почему-то легко пропустила в дом постороннего.

— Быть может, ты все же предложишь гостю чай? — показавшийся в дверях кухни городовой был просто запредельно вежливым и таким же наглым.

— Как только пойму, как гость пробрался в закрытую квартиру, — пообещала я, — где Глеб?

— Спит, — просто ответил Влад, на всякий случай добавив, видимо, решив, что я могу броситься будить оборотня прямо сейчас, — и проспит еще минут тридцать.

— Тооо есть, ты вторгся в чужое жилище, усыпил хозяина и…

— Алеся, я городовой, весь этот город — мой, и в нем нет ничего для меня чужого. Именно поэтому мне не нужны двери, чтобы куда-то попасть.

— Ну зашибись.