Агентство МП (охотники за нечистью) 2

На самом деле, конечно же, он не бес, а другое существо, которое воплощает ожившее желание, а заодно высасывает жизненные силы у того, кто его призвал. Варвара Панкратьевна называет их – Призраки горькой тоски.

Не каждый может такого призвать. Тут особые задатки нужны.

Когда я учился в школе, у меня была знакомая девочка из параллельного класса (подругой её назвать не могу, близко мы не общались).

Девочка, надо заметить, не простая. Тётушка говорила, что по силе даже мы вместе взятые до неё и близко не дотягиваем.

Но Лида, так её звали, не захотела нашу науку познавать, наотрез отказалась принять магию, едва поняла, что она у неё есть.

Однажды случилась в их семье горе – умерла бабушка, которую она очень любила, с которой связь у неё была, какая редко бывает даже у матери с дочерью. Девчонке тогда только с месяц как четырнадцать исполнилось.

Женщина предупреждала внучку, чтобы та не плакала, даже не пыталась думать о ней, особенно к ночи, когда её бабуля (так Лида её звала) уйдёт в мир иной, чтобы фотографии каждый день не смотрела, не искала взглядом в тех местах, где они вместе ходили.

- Неужели даже на фото глядеть нельзя? – удивлённо спрашивала внучка.

- Смотри фотографии, когда боль уйдёт, сколько захочется, а пока она сердце твоё в своих лапах держит, убери их подальше, а ещё… никогда не зови меня, - просила бабушка, - будешь звать, к тебе не я приду, а нечто ужасное в моём обличии,

Но девочка слишком тосковала и, не послушавшись просьбы, старалась увидеть свою любимую бабушку, хоть ненадолго.

Делала она это перед сном, когда закрывала глаза, представляла её лицо, волосы, руки, словно боялась забыть даже малую чёрточку, движение, улыбку…

И однажды увидела. Со спины. Бабушка куда-то шла в том самом сером плаще, который обычно носила, в той самой шляпке, которую ей подарили на день рождения. Она не спешила, словно ожидала, что её будут догонять. Лида в это время ещё не успела заснуть и, увидев то, о чём мечтала, обрадовалась.

Не открывая глаз бросилась следом, в том мире, что находится за шторами наших век, чтобы остановить, поговорить, обнять ещё хотя бы один разочек, хотя бы там.

Вот только, когда догнала, поняла, что лучше бы она этого не делала.

Обернулась «её бабушка». Лицом и телосложением похожа, но это явно была не она: улыбка притворная, чужая, заискивающая, приторная. И глаза… Глаза злые настолько, что девчонке стало жутко.

Мне именно такие недавно описал Антон.