Тринадцатое дело

И я всерьез рассчитывал, что уничтожение такого артефакта начальство посчитает вполне весомым аргументом.

– Могу замолвить за тебя словечко, – предложил Огарь, отсмеявшись. – При условии, что ты потом сделаешь то же самое для меня.

– И в результате нас обоих привлекут к самой нудной и выматывающей работе, – заявил я. – Чтобы не воображали о себе многого. Спасибо, не надо!

Я, наконец, надел собственные инфоочки, и тотчас же почувствовал себя увереннее. Что ни говори, а к хорошим вещам привыкаешь быстро, и без этого инструмента при работе «в поле» чувствуешь себя неуютно.

Сканер сетчатки опознал владельца, и перед моими глазами зажегся интерфейс, подсвечивая темные углы и маркируя следы применения магии. Следов было много – культист сжег изрядное количество энергии.

– Да-а-а, – протянул я, оглядываясь. – Давно я такого не видел.

Если бы все прошло по плану, то следы магии остались бы лишь в радиусе пары метров вокруг алтаря. Но неконтролируемый выброс темной силы «заразил» куда большую область, и каменные стены не были этому помехой.

Я забросил рюкзак на плечо и повернулся к агентам.

– Я отчаливаю, – сообщил я. – Не скучайте здесь.

– С какой это стати?! – возмутился Огарь.

– С такой, что я работал под прикрытием, и моя операция официально завершена, – ответил я наставительно. – А вы, как обнаружившие артефакт «красного» уровня оперативники, остаетесь, потому что… – я взглянул на девушку.

– Мы должны вызвать группу зачистки и стаю прикрытия, – почти без паузы ответила она. – А до их прибытия надо держать оборону на месте обнаружения артефакта.

Я кивнул, перевел взгляд на Огаря и молча развел руками. Он тоже ничего не сказал, хотя ему явно не нравилось, что сейчас устав заставляет его сидеть в этом подвале, в отличие от меня.

После пропитанного магией и запахом людских тел подвала вечерний воздух показался необычайно свежим. Оказавшись на улице, я даже остановился и некоторое время просто стоял, наслаждаясь вечерней прохладой. Очки переключились в сумеречный режим, делая сгущающуюся темноту более контрастной и смягчая свет фонарей.