Тринадцатое дело

Сейчас же требовалось решить более насущные проблемы: отцепить все датчики от своего тела и сменить больничную пижаму на что-то более подобающее.

Я как раз справился с первой задачей, когда дверь открылась, и на пороге появился доктор. Его профессиональную принадлежность я определил сразу, потому что белые халаты в Гнезде носили только ученые и приглашенные врачи. Но среди представителей «синих птиц» этого человека я никогда не видел, хотя мельком пересекался с ним в коридорах здания пару раз. Он был лет сорока пяти, с пышной черной бородой, ровными чертами лица и внимательным взглядом спрятанных под круглыми очками глаз.

Когда он приблизился, я разглядел прикрепленный к его халату бейджик с надписью: «Илья Иванович Волков».

Собственной медицинской службы у нас не было. Каждый агент знал азы первой помощи; в случае серьезных травм бригада врачей приезжала прямо в Гнездо, но такое случалось нечасто. В большинстве случаев лечением занимались наши ученые, которые в силу специфики оперативной работы куда лучше разбирались в последствиях магических атак.

В этот раз доктор был – он замер на пороге, внимательно меня разглядывая. Проследив за моей попыткой принять вертикальное положение, он поправил очки и поинтересовался:

– Вы куда-то торопитесь?

Голос у него был мягкий, расслабляющий. В нем явно чувствовалось спокойствие, которое приходит только с опытом врачебной работы, причем опытом немалым.

Я, наконец, выпрямился и молча кивнул на зеленую надпись, которая продолжала светиться на экране.

Говорить почему-то не хотелось. Несмотря на то, что организм не пострадал, сознание немного плыло, находясь в состоянии легкого транса. Чем это было вызвано, я не знал, но чувствовал, что ничего опасного здесь нет.

– Понятно, – кивнул доктор, подошел, взял меня за локоть и каким-то привычным движением усадил обратно на кровать.

Достав из кармана крошечный фонарик в форме брелока, он посветил мне в зрачки, а затем принялся водить им перед моими глазами вправо-влево, наблюдая за реакцией.

Понимая, что препятствовать не стоит, я послушно следил глазами за светящейся точкой. Следующие несколько тестов были знакомы каждому человеку с детства: я касался пальцем кончика носа, меня кололи зубочисткой в разных частях головы и стучали молоточком по коленкам.

Машинально выполняя команды доктора, я пытался прийти в норму на уровне сознания. Мысли в моей голове были такими же вялыми и расплывчатыми, как и мышцы, так что их попросту не получалось думать.