Тринадцатое дело

По лицу главного «порталиста» катились крупные капли пота. Было видно, что для него эта магия – предел силы и способностей. Но торжествующая улыбка мага говорила мне о том, что у него получится осуществить задуманное.

Щит лопнул, когда я уже выдавливал курок, пытаясь заставить оружие выстрелить. Сразу за этим Диего развернул руки ладонями ко мне и словно оттолкнул что-то от себя. Земля ушла из-под моих ног, яркая вспышка выстрела на долгое мгновение скрыла от меня главного «порталиста», а затем вокруг резко потемнело.

Поляна с магами исчезла, сменившись темно-серым, почти черным туманом. В этот туман я продолжал падать.

Вот только почему-то приземляться не спешил.

***

Туман не был однородным. Он то клубился большими облаками, словно грозовая туча, то вытягивался полосами, как будто под порывами невидимого ветра. Временами начинало казаться, что он живой и пытается как-то общаться со мной. Но его знаков я не понимал – если он и представлял собой один большой организм, то существовал по совершенно иным законам.

Мне он не препятствовал – я вообще не ощущал ничего, имея возможность только наблюдать за его эволюциями.

Как ни странно, инфоочки продолжали работать даже здесь. Связь пропала, но интерфейс все так же, не спеша, сообщал о закручивающихся вокруг меня магических потоках, причем затруднялся однозначно определить уровень их силы. Происхождение этой магии тоже было непонятно, но я был уверен, что Диего просто перенес меня куда-то, и все наблюдаемое мной – последствия воздействия заклинания.

Странности продолжались и со временем. Я не был уверен, что здесь существует такое понятие, а потому быстро придумал своему состоянию новое определение: рассинхронизация восприятия. Сознание продолжало работать в привычном ритме, но на любую попытку пошевелиться тело отвечало медленно и крайне неохотно. Я как будто все еще делал свой разворот в сторону мага, держа бластер на вытянутой руке.

Замедленная инерция продолжала мое движение, и попытки досрочно его прекратить запоздало вызывали чувство боли в перегруженных мышцах.

Я не дышал, точнее, начавшийся во время моего падения вдох до сих пор не закончился. Осознав это, я понял, что для постороннего наблюдателя вся наша схватка заняла не больше секунды, и это показывало, как сильно мы просчитались при планировании операции.