Тринадцатое дело

Почему? Была ли у них возможность реализовать все задуманное без предварительной накачки города магией? Очевидно, что нет, и магической энергии они за эти годы потратили столько, что можно было Москву несколько раз сжечь дотла. Вследствие этого напрашивается естественный вывод: их мир на порядки богаче магией, чем наш. Там магический фон должен быть настолько высок, что колдовать сможет каждый.

Эх, поймать бы Дятла! Этот точно сможет ответить на любые вопросы. Но, пока наши ученые не соберут прибор, блокирующий пространственную магию, об этом можно только мечтать.

Мечтать и надеяться, что Симонов сумеет дать ответ хотя бы на часть наших вопросов.

Сканирующий аппарат знакомо загудел и засиял лампочками. Я посмотрел на неподвижно лежащего парня, затем перевел взгляд на мониторы. Ага, хоть что-то понимаю! Если верить тому, что я видел, то внутри цилиндрической решетки сейчас сформировалось поле, в котором магический фон либо отсутствует, либо находится на таком низком уровне, что его не фиксируют даже наши датчики.

Чайка вывела на ближайший ко мне экран визуализацию процесса, так что я видел, как структура в голове Петра начинает сжиматься. Причем, она не разрушалась – скорее, это напоминало аккуратный демонтаж и упаковку. На весь процесс ушло секунд тридцать, после чего из-под изголовья ложа, где лежал Симонов, выдвинулся манипулятор и принялся хаотично двигаться вокруг головы парня.

– Ядро убираем, – прокомментировала Чайка, отодвигая клавиатуру. – Через минуту его можно будет допрашивать.

– Отлично! – радостно ответил я.

Если честно, я опасался, что процесс снятия ментального блока такого уровня растянется на часы, а то и дни. Чего-чего, а времени у нас было мало, и мы не могли себе позволить ждать так долго – новая информация была нужна буквально вчера.

Я поднялся со стула и подошел к Симонову. Аппарат, в котором он лежал, то и дело менял тональность звука, но, судя по спокойному состоянию Чайки, все шло нормально. Пациент уже начал подавать признаки жизни – оглушение от выстрела из бластера постепенно сходило на нет.

Спустя полминуты Петр поморщился и открыл глаза. Одновременно с этим ложе плавно выехало из-под решетки сканера. Я снял инфоочки и посмотрел ему в глаза. Несколько секунд парень приходил в себя, а затем в его глазах отразился испуг – он понял, что с ним произошло.

– Говорить можешь? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал строго, но миролюбиво.

– Может, может! – весело отозвалась из-за компьютера Синяя Чайка.