Тринадцатое дело

Тот молчал, сидя неподвижно и глядя куда-то в сторону. Брови его были нахмурены, так что глубокая морщина между ними напоминала Марианскую впадину в миниатюре.

Наконец, гость пошевелился, вздохнул и протянул руку к кружке.

– Не завидую я тебе, – заметил он.

Агент усмехнулся.

– В нашей работе нельзя быть готовым ко всему, – ответил он. – Как бы ты ни планировал свои действия, чего бы ни ожидал – всегда найдется какой-нибудь сюрприз, который поставит все с ног на голову. У нас к этому стараются относиться философски, ведь, как сказал один наш киноактер, «задница без приключений – это две скучные булки».

Воин расхохотался, было видно, что ему понравилась шутка. Отсмеявшись, он вдруг поставил кружку на стол и серьезно посмотрел в глаза Бекасу.

– Тяжело было? – спросил он.

– Не то слово, – вздохнул агент. – Когда под одним слоем загадок обнаруживается второй, третий, четвертый, и края им не видно, невольно возникают сомнения в способности потянуть это дело. А уж когда выясняется, что очередная загадка связана напрямую с тобой…

Белый Бекас махнул рукой и пригубил чай.

– Но сейчас-то все позади, – заметил воин.

– Сейчас – да, – согласился агент. – А вот тогда я себя чувствовал едва ли не зачинщиком того, что произошло за последние дни.

– Лихо! – покачал головой гость.

Бекас развел руками:

– Что поделать, не каждый день получаешь такие новости.

– Понимаю, – кивнул воин, отпивая чай. – Что же случилось дальше?

Агент снова улыбнулся.

– А дальше произошло что-то странное, – ответил он.

Глава 10. Специфика расследования

Моей моральной выносливости хватило лишь на одну эпатажную фразу. Затем до меня дошло, что шеф знает о видеозаписи, причем увидел ее далеко не вчера. Это оказалось последней каплей. Я со стоном обхватил голову руками и поставил локти на стол.

– Шеф, – выдавил я. – Как давно вы знаете?

– Почти с самого начала, – ответил командир крыла. – Когда вы дружно оказались в лазарете, было проведено внутреннее расследование.

Я поймал себя на мысли о том, что пару часов назад рассказывал Бордовому Соколу о том, с какой целью ставят такие метки на дела. Оказалось, что некоторые вещи противопоказаны мне самому.

– Но почему вы не рассказали мне об этом? – удивился я.