Чёрненькое

- Я… - только и смогла выдавить ошарашенная рассказом Лика, и в этот момент Влад сграбастал её в объятья. Девушка почувствовала, как немного дрожат его руки. Долгий горячий выдох согрел шею. Она с трудом сглотнула, представив, что пережил парень. Так, блин, и рехнуться можно. Да по сравнению с этим её «голоса из ниоткуда» яйца выеденного не стоят!

Девушку зазнобило.

- Здесь что-то есть, - негромко сказала Лика, прижатая к сильной груди любимого.

- Что? – Влад отодвинулся, не расслышав, и она повторила громче:

- Здесь что-то есть.

- То есть? – переспросил молчавший до этого Саня.

- Я не знаю, как это объяснить, но… - посмотрев на ребят, девушка закусила губу и решилась: - Мне всё время кажется, что за мной кто-то наблюдает. И это страшно.

Секунду все молчали, а потом Тёма удивлённо пробормотал:

- А я думал, что это только у меня такое чувство…

- Я тоже так думал, - откликнулся Саня.

Сборы заняли небольше полминуты. Всем очень захотелось как можно скорее оказаться подальше от «приветливой» просеки и её странной красоты.

Когда погрузились в машину и «старушка» тронулась с места, разворачиваясь к выезду, Лика сквозь звук мотора услышала, как Влад позвал её по имени. Девушка посмотрела на него, но парень глядел вперёд, выводя жигули на тракт.

Почувствовав взгляд, он мельком скосил глаза на Лику.

- Что?

- Ты меня звал, - неуверенно произнесла та.

Влад снова взглянул на девушку и мотнул головой:

- Нет.

Но спустя несколько секунд зов повторился:

- Лика…

Она снова перевела глаза на парня, но это явно был не он. И вдруг снова:

- Лика…

Тогда девушка закрутила головой по сторонам, и случайно брошенный в сторону вырубки взгляд заставил её замереть.

Просеки больше не было. Было небольшое озеро, отгородившееся от чужих взглядов хороводом тонких белоствольных берёзок; с зарослями камыша, в проёме которых виднелось тёплое песчаное мелководье; со старыми, потемневшими от времени, длинными мостками, ведущими на глубину, туда, где заканчивалось и обрывалось золотистое дно.

А на пологом травянистом спуске, в проёме между берёз, на границе света и тени стояла облачённая в чёрное фигура. И всё бы ничего, если бы не длинные, ниже колен, скрытые балахоном руки с выглядывающими наружу белыми кистями и резко контрастирующее с накинутым на голову капюшоном столь же бледное узкое лицо, видимое лишь наполовину.