"Октябрь" в Гардарике

Айварс обнял Ребеку, зашептал ей успокаивающие слова. На начальных стадиях это помогало. Катя пыталась закрыть свой разум, но голова болела все сильнее и сильнее. Нужное заклинание вспомнить не получалось, но и сбежать она не могла.

— Малышня, что происходит? — спросил появившийся Алекс.

Он морщился, но держался лучше остальных.

— Ее нужно к Василисе, — сказала Катя. — Она же ваша сестра? Отведите.

— Да, — Алекс закивал.

Он наложил защитное поле, чтобы никто по дороге не пострадал, и увел Айварса и Ребеку.

Праздник перестал быть безмятежным. Катя уже жалела, что позволила себе расслабиться. Она посмотрела на смятый на земле венок, затем на Ивана.

— И делать тебе нечего, — сказала она, протягивая платок. — Ничего бы мне не сделали.

— Да ладно тебе, красавица, ты же знаешь, что мне только и нужен повод, чтобы подраться. А его рожа так и просила поцелуя с моими кулаками. Врезать я ему успел, — Иван довольно хмыкнул.

Он не первый раз за нее заступался, хотя она просила его так не делать, уверяя, что сама справится со своими проблемами.

— И сам получил, — Катя покачала головой, глядя на Ивана. И все же она была благодарна. Как бы она ни пыталась себя убедить, что физически ей навредить никто не посмеет, знала, что однажды встретится с тем, кто наплюет на предупреждение. — Спасибо.

Иван широко улыбнулся, демонстрируя окровавленные зубы. Катя нахмурилась.

— Ты же можешь регенерировать, — прошептала Катя. — Останови это.

Иван слабо улыбнулся. Его глаза закатились.

— Похоже, опять. Интересно, в этот раз помру? — блаженно сказал он.

Катя слышала про его приступы, когда его собственный дар оборачивается против него, запуская обильное кроветворение.

— Тебе нужно в медицинское крыло, — сказала она, пытаясь поднять Ивана.

— Да плевать…

Он был тяжелым. Рядом — никого, все продолжили веселье в стороне, а из-за музыки и песен Катю никто не слышал.

— Будь я полноценной гарпией, я бы обратилась и смогла бы тебя дотащить, — проговорила она, не оставляя попыток.

— Ты самая полноценная из всех. Это они недостойные и жалкие.

— Ты бредишь.

Катя огляделась по сторонам и увидела того музыканта в белом плаще, который спешил к ним.