"Октябрь" в Гардарике

Даже в «Чаровати» он не нашел родственную душу, которая смогла бы понять его и принять. Миюки иногда казалось, что нужно рассказать ему об отце. Может, в той семье он найдет свое место. Но она не могла предсказать, к чему это приведет. Это было слишком рискованно.

Миюки желала сыну счастья, но не представляла, как ему помочь. Это было единственное, что она считала своим личным поражением. Но сдаваться не собиралась.

16. Солнцестояние

Кате впервые предстояло побывать на празднике Летнего Солнцестояния в «Чаровати».

Она закончила первый подготовительный курс, с отличием сдав все экзамены, и была в предвкушении ночных гуляний.

На закате у Академ-реки начали вспыхивать первые костры.

— Господин Конкордин, как самый великий из магов Огня, удостоен чести сделать первый залп! — кричал кто-то из старшекурсников.

— Алекс! Алекс! — скандировала толпа.

К высокой пирамиде хвороста, в центре которой был установлен шест с бочкой на вершине, вышел светловолосый парень с яркими зелеными глазами.

Он, подняв руки вверх, весело подзадоривал толпу, что-то выкрикивая, а затем грациозным движением кисти направил на ветви огненный поток. Толпа взревела в восторге, заиграла музыка, кто-то добавил еще больше огня.

Катя смотрела на веселье и улыбалась. Она чувствовала, что впервые за год может позволить себе расслабиться, отдохнуть, на ночь забывая, кто она такая.

У другого костра парень с голубыми волосами управлял растениями, они вились вокруг огня, сгорали и разносили сладкие ароматы.

Его друг играл с лучами света, давая свое красочное представление. Студенты пели песни, пили и водили хороводы.

— Катя!

Из толпы выскочила Ребека. Она схватила ее за руку и потащила за собой. Рядом шел Айварс. Он единственный из фэйри, кто никогда ничего не говорил Кате из-за ее вида, словно это его действительно не волновало. От гарпий ей доставалось больше, чем от фэйри — было в этом что-то ироничное. Но думать сейчас на эту тему не хотелось.

— Что такое? — удивилась Катя, не понимая, к чему такая спешка.

— Ты староста и должна произнести речь, — заявила Ребека.

Возле их костра уже собрался весь курс. Оказывается, они ждали ее. Сердце Кати забилось быстрее: она не была готова к этому. С другой стороны, Саммоник всегда ей говорил, что она должна учиться выступать на публике, особенно, если это застанет ее врасплох. Зная ректора, Катя не удивилась бы, если он это устроил или, как минимум, подал идею.

Кто-то сунул Кате в руку стакан.