"Октябрь" в Гардарике

Голос он никогда не менял, имя схоже, а поддельное лицо отражало мимику, привычки. И если будет кто-то, кто хорошо его узнает, может догадаться, особенно сравнив таланты. Но Том был одиночкой и пока мог себе позволить эту тайну.

— У них такая пронзительная музыка, она словно касается самой души и уносит в далекие страны из самых сказочных грез. И правда, музыка сердца.

Мария приложила руки к груди и счастливо зажмурилась.

— Я думал, что после концертов принято дожидаться музыкантов, чтобы продлить ощущения, — сказал Том.

— Да, — отмахнулась Мария. — Я хотела, но папуля был против. Сказал, что… — она замялась и замолчала. — В общем, что только неприличные девушки остаются.

Том кивнул, понимая, о чем она. Можно сказать, у группы была противоречивая репутация. Но менеджер всегда тщательно следил за тем, кто с ними уезжает в гостиницу или тусить дальше. Проблем никогда не возникало, хотя некоторые журналисты пытались поднять шум в некоторых случаях.

— Думаю, ваш отец частично прав. Музыканты на сцене и в реальной жизни могут вести себя по-разному, — сказал Том.

— Да нет! — расстроенно воскликнула Мария. — Маги, способные на плохие поступки, не могли бы писать такие прекрасные песни.

Том бы поспорил, но не стал, только кивнул. Он хотел спросить, куда так поздно Мария идет одна и где ее отец. Сразу нужно было. Она же явно еще совсем юная, едва ли перешла грань совершеннолетия. Но промолчал, почувствовав вибрации от приближающегося к мосту автомобиля. Дорогому, если судить по уровню шума, который возникал даже от магнитной подушки.

Том повернулся в сторону подъезжающей черной иномарки. Такую не каждый мог себе позволить.

— О, папуля меня нашел, — хихикнула Мария, вглядываясь.

— Точно он? — на всякий случай уточнил Том.

— Ага. Ладно, я побежала. Спасибо за беседу, — Мария готова была упорхнуть к открывающейся двери, но задержалась. — Вы же точно не собирались прыгать?

Том улыбнулся.

— Точно.

Мария на прощание помахала рукой. Том заметил хмурое лицо ее отца, которое тут же расслабилось, когда дочь забралась в салон.

Том еще какое-то время стоял, прислушиваясь к городу, а затем достал из кармана телефон и просмотрел все пропущенные вызовы. «Не сильно беспокоились» — подумал он, разворачиваясь обратно. Нужно было выспаться.

11. Плач под платом

— Эта картина была одной из последних. Говорят, Деметра так и не успела ее дописать, — вещал экскурсовод.

— А что с ней случилось? Она же была такая молодая! — спросил кто-то из толпы.