Королевство ведьм. Книга 2. Месть

 – Надеюсь, когда миг опасности и страх перед наступающим врагом минует, ты не забудешь о своём обещании. Ведь, как и ты, многие из нас имеют родных и близких, за жизни которых станут драться до конца.

– Не забуду. Кстати, ты отозвалась о маске, как о мужчине, видела его лицо? – вспомнив давние слова новой подруги, вызвав волнение на лице дочери, спросила Эльга.

– Нет, не видела, только голос его запомнила и всё… – покачав головой, отозвалась женщина.

– Тогда почему решила, что он мужчина? – ещё более удивлённо спросила старуха.

– Ф-ф… Люди, – фыркнула громила. – Когда он спустился к нам и принялся освобождать моих молодых и голых сестёр, я почувствовала исходившие от него феромоны. У вашего местного героя пробудилось мужское естество, когда он увидел наши оголённые тела, и, честно говоря, я бы с большой радостью помогла тому снять напряжение, если бы он только попросил. Такой утончённый, мужественный и бесстрашный. Просто сказка, а не мужчина… – томно вздохнув, сжав ладонью вставшие торчком соски, простонала медведеподобная.

– Эй, Ыйра, вы там договорились?… – окликнув медведицу и застывших в раздумьях Бэтфортов, проговорила такая же здоровенная женщина. Лысая, вся в шрамах и с прижжённой грудью, та взглядом указала на валявшуюся в грязи Вигберт. – Если да, то как с этой поступим?

Извиваясь змейкой, связанная по рукам и ногам градоночальница, пойманная в самый последний момент при бегстве, со слезами на глазах глядела на ту, которой ещё несколько часов назад желала смерти.

– А никак, кожу содрать и повесить у ворот. В назидание всем тем, кто так спешит в наш город. – Стоны, всхлипы и крики донеслись от извивавшейся пленницы, готовой ради сохранения собственной жизни отправиться хоть на рудники, хоть на лесоповал. Тэгеноф хотела жить, рассчитывала на помощь, прямым ходом двигавшуюся из Видэнберга.

Глава 2

Первые солнечные лучи, пробиваясь сквозь немногочисленные тучи, осветили полуразрушенный Тэтэнкоф. На достойные похороны всех и каждого у города не было времени. Последние почести воздавались как элите, так и обычным горожанам, брошенным на сестринские погребальные костры, дымы и молитвы от которых заволокли тлевшие и не успевшие позабыть ночной пожар улицы.