Волчья сущность

Пошло загноение, долго шла кровь, потом кожа стала отслаиваться и... То, что сейчас случилось, всего лишь ускорило мой уход. – Он хрипло кашлянул, и у него из носа потекла кровь. – Я все равно знал, что осталось недолго. Сколько там дается времени на завороженную пулю? Трое суток? Так вот тут прошло почти столько же. И исход один.

Он снова кашлянул и глубоко вздохнул. В горле у него что-то булькнуло, и Арина села так, чтобы он смог опустить голову на ее колени. Каждый вздох давался Галию с трудом. «Главное держаться!» – мысленно прошептала девушка, но сделать это было не просто.

В горле у нее встал ком.

– Не вини себя, – прошептал он, глядя на девушку снизу вверх. – Знаешь, я не хотел в этом признаваться, но ты очень на нее похожа – на свою маму. Это ее цепочка, ты ее всегда носишь?

Галий смотрел на шею Арины, где висела серебряная цепочка с крестиком. Сколько девушка себя помнила, цепочка и крестик всегда были на ней. Родители говорили никогда не снимать, и Арина слушалась. За восемнадцать лет цепочка ни разу не порвалась.

Девушке и раньше казалось это подозрительным, но теперь приоткрывалась завеса тайны – цепочка была не простой. Арина погладила ее пальцами и спросила:

– Колдовство?

– Немного, – ответил Галий. – Наверное, твоя мать заворожила цепочку, чтобы никто не смог тебя найти до твоего совершеннолетия. Ни псы, ни даже мы... А сердце Ария все-таки не ошибалось, что ты жива...

Из леса бегом возвращались Евфимий с Ираклием. В руках у каждого была охапка длинных толстых веток.

– Давай за веревкой, – велел Евфимий, и Ираклий понесся к ручью к людям.

– Как ты? – обратился парень, склонившись на отцом. Галий отвел взгляд от Арины и уставился в небо. Дышал он через раз и помалу. Каждый полноценный вдох сопровождался сильной болью и хрипами. Евфимий сжал руку Галия. – Не волнуйся, все будет хорошо. Главное нужно понять, как выровнять тебе грудную клетку... Ты быстро излечишься...

– Вам потребуется новый вожак... – пробормотал Галий, взглянув на сына.

– Папа, не говори такого, ты поправишься, все будет хорошо.

.. – прошептал Евфимий. Парень очень хотел в это верить, но дальше ведь обманывать было бессердечно. Арина понимала, что если Галий не признается, то она сама расскажет, но мужчина зашептал:

– Сынок, я очень часто бывал к тебе несправедлив, но ты не обижайся на меня. Я просто хотел, чтобы та стал таким же, как мой брат, и это была моя ошибка. Нам с тобой до него далеко... Я никогда не говорил, что люблю тебя, но я очень сильно тебя люблю...