Токийский Суслик

Через минуту он был на тренировочной площадке и пустился бежать, стараясь прислушиваться к собственному дыханию и мыслям.

– Сдать эту тварь начальнику курса, что ли? –думал Суслик. Он давно начал подозревать, что кошка у Синдзи не вполне обычная. Слишком уж умная, способная на разного рода пакости. Как только умудряется натворить столько? Просто идеальный питомец для Хомячка, который считает, что зря прожил день, если не подложил кому-нибудь очередную свинью.

* * *

Воспользовавшись тем, что на следующее утро выдалось немного свободного времени, и привилегиями лейтенантского звания, Суслик оформил пропуск за пределы военного городка.

Бродя по улицам и отчаянно зевая из-за того, что Маюми сходила с ума всю прошедшую ночь, устраивая кошачий триатлон на постели Суслика, Вал набрёл на небольшую уютную кафешку.

Внутри почти никого не было. Молчаливая официантка принесла меню, однако Суслик ограничился черным кофе.

– Это по-нашему, - одобрительно пробормотал он, когда ему принесли микроскопическую чашечку с ароматным крепким напитком и стакан чистой холодной воды.

– Черный и с водой? Это какой-то новый способ приготовления кофе?

– Угу, - ответил Валентин, потягивая крепкий до горечи напиток. Он приучился пить кофе по-турецки во время миссий, ведь ему часто приходилось бывать в Стамбуле и других городах Ближнего Востока. Особенно хорошо такой кофеёк шел после очередного обмена любезностями с противником, когда душа требовала расслабона.

Суслик даже вспомнил, как когда-то в прошлом, чтобы привести нервы в порядок, позволял себе заедать стресс растворимым кофе. Кадзуо изумился, увидев подобные образы.

– Но ведь это вредно!

– Смотря, к чему привыкнешь, - пожал плечами Валентин. – Ты ведь тоже запивал всякую бурду, и ничего – живчик.

Кадзуо счёл благоразумным не спорить насчет того, что они оба – всего лишь как части поврежденного паззла, именуемого душой, которые каким-то чудом оказались склеенными воедино.

Дальше день прошел без неожиданностей. В том смысле, что даже проделки Маюми не особенно трогали Суслика. Он понимал, что ему предстоит это терпеть ради друга, который, судя по всему, потеряет невинность скорее с этой чокнутой кошкой, чем с обычной нормальной девушкой.