Токийский Суслик

Вал лишь пыхтел и думал о том, что было бы неплохо потерять где-нибудь ещё до переезда эту мелкую пушистую бестию.

* * *

Тем же утром Хомячок не придумал ничего лучше, как стащить из лазарета очередную порцию слабительного. Этот громила Такада со второго факультета позволил себе нелестно отозваться про Суслика, чем и подписал себе приговор. Хомячок решил лично привести его в исполнение ближе к вечеру.

Прокравшись в душевую, он подсыпал во фляжку, с которой Такада не расставался, щедрую порцию таблеток, предварительно измельчив их в порошок.

Третьекурсник любил хорошую физическую нагрузку, после которой обязательно напивался отвара из известных только ему целебных трав.

– Оздоровительный эффект будет просто убойным, – пообещал Синдзи, закручивая крышку и осторожно возвращая фляжку на место. – Это будет бомбическая клизма, после которой даже в твоем черепе будет идеальная чистота!

Его угроза была реализована в ближайшие полчаса. За пятнадцать минут до ужина Такада почуял неладное: живот дико крутило, из него шли странные урчащие звуки.

Согнувшись в три погибели и держась за стенку, парень еле добрался до санузла.

– Таким мы его и запомним: в позе умирающего червя, подпирающего стену, – с пафосом проговорил Хомячок, обращаясь к воображаемой аудитории. Жаль, никому нельзя рассказать о таком подвиге. Помнить об этом будут все, кому не повезло оказаться в одном санузле с Такадой: такого смрада уголок задумчивости не помнил со дня своего возведения. Старший офицер курса всем устроил допрос с пристрастием, но ничего не добился.

Как обычно, диверсия Хомячка прошла незаметно для всех, и он с чувством выполненного долга вернулся на свой факультет.

* * *

В учебном корпусе наблюдался ажиотаж, как в первые дни после прибытия сюда. Старшие по курсам только и делали, что по сто раз на дню проверяли то снаряжение курсантов, то их навыки скоростного переодевания при сигнале тревоги, то просто устраивали шмон по комнатам. Хомячок дико злился, однако ничего не мог с этим поделать: правила касаются всех, включая Минамото.

Его успокаивала способность Маюми мгновенно исчезать так, как будто её никогда там не было. Даже Сато стал думать, что ему мерещится белая кошка на кровати Хомячка.

– Клянусь, только что видел, – заверял он старшего офицера, показывая на пустое место в ногах Хомячка. – Она была здесь, буквально секунду назад. Видел, собственными глазами видел!

– И где оно? Ну, то, что ты видел? – скептически осведомился офицер.