Зеркало Мнемозины

Наверно Таланин не хотел ее фиксировать в своих записях, но и упустить не мог.

– Мерзость, – Хишир презрительно поморщился после того, как прочитал описание в книге.

– Почему? – спросил Алексей. – Она защитила мою память от вмешательства.

– Представь, что она может сделать с такими, как я? Воспоминания, чужие эмоции, переживания. Мне не хотелось бы навсегда оставлять их у себя, – Хишир вновь поморщился.

– Зачем кому-то блокировать мне память?

– С трупов ее тоже можно считать, – пояснила Михишир. – Особенно со свежих, когда мозг еще более или менее цел.

Вам стреляли в грудь. Хотя могли в голову…

– Достаточно, я понял, – Алексей нахмурился и посмотрел в записи Таланина, рассудив, что если он что-то шифрует рисунками, то могло быть что-то еще. – А это что?

Одна из записей прошлого года перебивалась фиолетовой вертикальной черточкой, перечеркнутой красной. Алексей посмотрел на Ярослава.

– Артефакт, способный убрать метку с тельхина. Адская вещь, не каждый на такое пошел бы, – ответил он, а затем пояснил.

– Тельхины могут принимать любой облик. За это нас метят, – и постучал пальцем по лбу. – Руна льда. Артефакт выжигает ее.

– Столько времени прошло. Эти дела могут быть не связаны. Зачем тельхину возвращаться к Таланину? – Алла склонилась над документами.

– А светящиеся зеленые глаза? – спросил Алексей.

– Это ваши глаза в Зеркале, – ответил Ярослав. – Вы можете попытаться сосредоточиться на них, чтобы вспомнить последние события.

Алексей задумался, не уверенный, что это сработает.

С другой стороны, Ханыков явно лучше во всем этом разбирается.

***

Когда они вернулись в отделение, специалисты по черному рынку и запрещенным артефактам уже пытались отследить путь Зеркала. Других зацепок не было, как и улик с места преступления. О контактах Таланина никаких записей не нашли.

Хишир заказал обед, посчитав, что пока все равно дельным заняться нечем. Алла упорно просматривала документы. У Алексея из головы не выходила мысль о глазах. Близнецы не смогли нормально объяснить, как правильно настроиться на воспоминания.

Они обучались этому не один год, и все сводилось к «такие простые вещи уже на подсознательном уровне».

Алексей откинулся на спинку стула и посмотрел на белый потолок.

– Надо вернуться в тот переулок.

– Я могу выстрелить вам в грудь для полноты ощущений, – настолько непринужденно сказала Михишир, что Алексей не понял, пошутила она или нет, и решил проигнорировать эту реплику.