Эй, влюбись в меня! Том 2

Всё это напрямую или частично связывало женщину с её главной способностью – Гигантес. Невосприимчивая к лёгкого рода эффектам, превращаясь в огромную, почти сорокаметровую тушу, женщина на долгое время утрачивала все свои тактильные способности, оборачиваясь здоровенным цельнометаллическим телом. Оттого и приходить в себя после подобного рода перевоплощений нужно было весьма разными, а порой и не очень законными способами.

– Наслышан о ваших подвигах, надеюсь, мы поладим, – зная, через какие алкогольные подступы пробиваться к женщине в доверие, произнёс я.

– А я то как на это надеюсь… – свесив с дивана свою голову, а вместе с ней и чуть увеличившуюся в размерах грудь, проговорила женщина, чьё внимание мне всё же удалось привлечь.

Далее, вслед за нашей Гигантес, меня поприветствовали братья Окулес. Близняшки работали в основном с морскими проблемами и редко бывали в главном офисе. Наземный климат сильно влиял на их способности, оттого, выказав мне своё почтение, ссылаясь на свои особенности, парни тотчас покинули нас, отправившись туда же, откуда и прибыли.

«Эта парочка в местных кругах считалась единственной, что вместо отпуска предпочитает проводить время на дежурстве, а именно в море».

Следующим в очереди на знакомство стал брюнет, носивший героическое прозвище Краска. Светлокожий, молодой, со странными женоподобными стрелками у глаз. Внешне парень чем-то напоминал обычного славянина, но в его манерности и резкости чувствовалось нечто чуждое нашему человеку.

– Здравствуй, – деловито кинул он, стараясь не отвлекаться от инструктажа близняшек, что сейчас, по-видимому, отправлялись на задание.

Ну а последним из своеобразной пятёрки стал Гамбит, или же карточных дел мастер Хекс. Светловолосый, улыбчивый, в своём заурядном, чуть пошарпанном временем костюмчике, он казался мне самым простым и адекватным героем в этой команде. К тому же именно его персона в отчёте, предоставленном Сиреной, вызывала самое наименьшее число вопросов.

– Наслышан о твоих достижениях, Призрак.

Робкая усмешка сама собой исказила моё раскрасневшееся лицо. Кто-то и впрямь болел за меня, а вместе с тем разделял мои взгляды на то, какой должна быть по сути своей победа.