Приворот

Это была та самая девица, с которой она застукала Пашу в тот злополучный вечер в сквере.

— Ну так. Лично не знакома.

— Мы с ней встречаемся, давно уже, — с какой-то застенчивостью признался он, — не афишируем просто особо.

Естественно, это всё Екатерина давно знала, но слышать вот так от самого Паши было не очень приятно.

— Твоя первая любовь? — сама не поняла, как осмелилась спросить девушка.

— Ну-у-у-у, не первая, ладно, признаюсь! — засмеялся он. — Но, наверное, настоящая.

Слово «настоящая» вошло в сознание Кати, словно нож. Тупой и ржавый, но при этом засаженный по самую рукоять. Она не представляла, что на это сказать. Все слова застряли поперёк горла.

— Через парк, может, срежем? — предложил Павел. Сейчас они шли вдоль квартала, и до нужного им перекрёстка было что-то около километра. Но через парк можно было неплохо сократить дистанцию, выйдя фактически уже к их району.

Будь Катя одна, в это время суток на подобный манёвр она ни за что бы не решилась, но за Пашей она была готова хоть в геенну огненную войти.

— Хорошо, — кивнула она.

Какое-то время они опять шли молча, но, собрав невиданно откуда взявшуюся смелость, Катя всё же спросила:

— Так у вас, ну с… Машей, всё серьёзно?

Она увидела появившуюся улыбку на его лице — чистую, светлую, такую, которая бывает у тех, кто знает и ценит своё счастье.

— Да. И знаешь, наверное, могу тебе по секрету рассказать, как старой подруге, так сказать. Мы, в общем, думаем пожениться. Родители наши вроде не против. Да и…

Всё последующее, произносимое Павлом, растворялось где-то в пустоте и не достигало сознания Екатерины. «Пожениться» — лишь это слово ударом тяжёлого церковного колокола раз за разом отдавалось в её голове. Ноги, казалось, стали подкашиваться, а к горлу начала подступать тошнота.

— Эй-эй-эй! Ты как, тебе нехорошо? — заметив, что его одногруппница остановилась и, побледнев, стала оседать, Павел подскочил к ней и успел прихватить за плечи.

Мир перед глазами Кати рушился. Она почти что воочию видела, как расходятся во все стороны трещины, словно по стене, по которой ударили увесистой кувалдой, и в бездну начинают проваливаться целые куски реальности.