Моя шляпа, мое пальто

 – Сможешь потом прочитать протокол и расписаться?

Полуюноша-полумужчина дернул узкими плечами:

– Расписываться умею. Читать… могу по складам.

– Ох, горе мое луковое, – пригорюнилась дознавательша. – Придется, когда закончу, читать вслух твое уголовное дело.

– Зачем его читать? – удивился Гриша – Гулам. – Я и так знаю, что сделал, если другого чего не подвесите.

– У нас в отделе таким не балуются и чужого никому не навешивают, – обидчиво поджала губки дознавательша.

Ох, и лукавила дознавательша! Довешивали, еще как довешивали жуликам, чтобы не сорвались с крючка и подправляли отчетность раскрытыми преступлениями, но Грише -Гуламу несказанно повезло.

В этот момент в отделе полиции не было нераскрытых уголовных дел, и его привлекали к уголовной ответственности за мелкое прегрешение, и «светило» только условное наказание. Гриша – Гулам этого не знал и очень переживал.

– Скажите, как вас зовут? – неожиданно спросил парнишка.

– Анастасия Борисовна Обухова.

– На-сте-на, зна-чит, – предсказуемо сказал жулик.

Дознавательша отрицательно помахала указательным пальцем и ледяным тоном отрезала:

– Я – не твоя подружка, и мы не на свидании. Я – дознаватель, ты – подозреваемый. Понятно?

– Понял, Настена Борисовна.

Дознавательша негромко рассмеялась. На такого жалкого грех было обижаться, но дистанцию сразу надо установить, чтобы не «борзел». Смех у Настены Борисовны был приятный, нежный, как ладошка ребенка, что гладит по измученной душе, от такого смеха становилось легче и жизненные невзгоды становились мелкими и несущественными.

Грише – Гуламу неожиданно стало очень хорошо, он перестал дрожать, и был готов выполнить любую просьбу дознавательши. Даже встать на четвереньки и загавкать.

– Сейчас тебя допрошу, а потом отпущу домой, – произнесла Настёна Борисовна, а Гриша – Гулам недоверчиво переспросил:

– Вы не арестуете?

– Нет, ограничусь подпиской о надлежащем поведении.

Гриша – Гулам удивленно хрюкнул. Анастасия Борисовна стала нравиться еще больше, и поэтому с готовностью заявил:

– Хорошо, спрашивайте, я все расскажу.

Дознавательша стала задавать вопросы. Отпираться было глупо. Видеокамеры записали его прегрешения в сетевом супермаркете. Дознавательша показала видеозапись, где он берет с полок продукты и прячет по карманам. Что делать – кушать очень хотелось. Денег, как всегда, не было. Если летом удавалось немного подзаработать на шабашках, в глухое осенне-зимнее время впору было помереть от голода.