Исполнитель

Лже-эльф был в сознании, судя по запаху, возвращённый в этот мир ударной порцией нашатыря, постоянно морщился и кривился, но терпел, демонстрируя своё презрение к нам.

- Ну что, - присел я напротив, глядя ему в глаза, - Наггибатор семь, семь, семь, сам признаешься?

- Иди нахер, сраный непись! - злобно рявкнул тот в ответ, страшно вращая глазами.

Дёрнулся, пытаясь разорвать наручники. Со способностями игрока он бы это сделал играючи. Вообще взаимодействие игрока с предметами нашего мира было странным, словно их тела подчинялись каким-то другим законам физики, либо законам другой физики.

- Понятно, - я посмотрел в угол комнаты, где под потолком висела видеокамера, пищущая всё происходящее, снова вернулся взглядом к лже-эльфу, - тогда, в соответствии со статьёй сто восемьдесят девять прим один уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в отношении лица являющегося игроком и подозреваемого в совершении тяжкого преступления, а нападение на офицера надзора с угрозой его жизни и здоровью является таковым, для проведения допроса разрешено применение специальных средств.

Я подошел к шкафчику на стене, отпер его и достал шприц тюбик с “сывороткой правды”.

Увидев его, Наггибатор сначала замолчал, а затем, зло сощурившись, с желчью в голосе выплюнул:

- Я хочу адвоката.

Видимо сталкивался с подобным препаратом, после него отходники очень уж неприятные, всё-таки практически наркотик. Но я только постучал по шприцу ногтём, и, повернувшись, холодно ответил:

- Насколько я знаю, нет игрового класса - адвокат.

- Мне нужен обычный адвокат, - напряженно ответил лже-эльф, неотрывно наблюдая за шприцом.

- Это который непись, что-ли? - я приподнял удивлённо бровь, - боюсь, что неписям не позволит представлять интересы игроков статус.

- Сука! - выпалил тот, - сука, сука, сука…

Забился, сползая со стула, сколько позволяли прикованные руки и плохо слушающиеся ноги.

Спецы тут же подскочили, хватая его под подмышки, потащили, усаживая обратно.

- Где следователь, где прокурор, вы охренели?! - вопил тот, отчаянно вырываясь.

- Ну о чём ты, - ответил я, подходя ближе, - ты же игрок, знаешь же, что такое игровая условность? Так вот, считай, что тут тоже игровая условность, нет следователя, нет прокурора, есть только я… - я заглянул ему в глаза, - и ты.