Исполнитель

Я внимательно следил за всеми его движениями, затем уточнил:

- Сколько ещё срока?

- Ещё месяц.

- На полтора, значит, заехал, - я покивал глубокомысленно, - хреново без прокачки?

- Тебе не понять, - буркнул тот.

- Ну почему же, не на собственном опыте, но знаешь, сколько подобных тебе через мои руки прошло, - я улыбнулся, - так что понимаю, вполне.

Затем стёр улыбку с лица, произнёс холодно и с угрозой в голосе:

- Сейчас прибудут понятые и другие сотрудники, а тебе будет позволено вернуть игровую форму, для проведения мероприятия.

Предупреждаю, любая попытка применить против них игровые способности, либо использовать их для побега, автоматически переведёт тебя из категории просто заключённых, в посмертно заключённых. Знаешь, что это такое?

Тот, покосившись на меня, зябко передёрнул плечами и кивнул.

- Хорошо, что знаешь, потому что если просто заключённым ты теряешь только время, которое мог бы спокойно качаться, не нарушь ты закон, то после посмертного, ты потеряешь в статах, которые вернуть адски тяжело, почти невозможно.

Поэтому мой тебе совет, прежде чем что-то сделать, тщательно обдумай последствия. Сбежать не выйдет, найдём всегда и везде, уж это я тебе обещаю.

Парень, видимо, моей речью слегка проникся, даже дёргаться стал поменьше.

Впрочем, он и так не должен был начать особо барагозить, для таких как он, Система и всё связанное с ней, реальный наркотик. За две недели в кутузке, он, я думаю, успел впечатлиться по самое нехочу реалиями безсистемного быта.

Минут через двадцать подъехали Костя с Жекой, приведя двух смешливых студенток второго курса универа. Лица были знакомыми, как бы не на третье уже мероприятие парни привлекали именно их. Неплохо, безотказные и постоянные понятые, куда лучше, чем каждый раз бегать по улице дёргая прохожих и махая у них перед лицом корочками, и слушая сбивчивые отказы.

Девчонок тут же усадили на диван и все, включая нас, принялись смотреть на Малохольного.

- Скоро? - уточнил у меня Костя.

- Минут через пять, - ответил я, взглянув на часы.

С минуты на минуту Бармалей снова должен был стать игроком и все с любопытством ожидали этого зрелища.

Наконец от вздрогнул, выпрямился, широко раскрыв глаза, затем, закатив их, задрожжал всем телом, выгнулся, соскользнул со стула, падая на колени на пол. Но, если падал со стула он ещё в тюремной одежде, то в пол ударились уже колени одетые в металл.

Как всегда, смена произошла мгновенно, словно моргнул и оно уже тут.