Одной крови

Будто подслушав, о чём я сейчас подумала, Лидия резко развернулась ко мне, так, что её каблуки чуть не подкосились от такого неожиданного манёвра. Её голос прозвучал резковато, но слова призывали к утешению.

– Я не виню тебя, милая. И ты не вини себя понапрасну. Похоже, что так и должно было произойти.

Пришлось чуть прочистить горло, чтобы мой голос хотя бы можно было услышать.

– Нам точно нужно переезжать?

Она пожала плечами и слегка улыбнулась.

– Нет, если ты хочешь два часа трястись на убогом автобусе утром и вечером.

Поверь мне, так даже лучше.

– А как же дом?

Это был тот самый главный вопрос, который не давал мне покоя. Я очень привязана к нему, и знаю, что бабушка тоже. Она всегда, будто искала утешения в его ночных скрипах и чуть протекающей крыше.

– Сдадим. – Так просто сказала она, будто для неё это ничего не значит. – И снимем новый в Криспе.

Ее голос звучал уверенно, словно она всё уже решила. Бабушка, скорее всего, старалась вселить эту уверенность и мне, но отчего-то не вышло.

Мои эмоции были накалены до предела, и казалось, любое её слово вызывает внутри гнев и ярость. Ярость не на неё, а на себя.

– Но это наш дом!

Я постаралась вложить в последнее сказанное слово весь скрытый смысл. Дом — это уют, любовь, семья. Чувство безопасности, которым годами делились со мной эти стены. Там, будто, всё ещё жил дедушка, выстроивший эти тёплые комнаты кирпич за кирпичом.

Я в ужасе обвела взглядом улицу, будто старалась напоследок запомнить милые цветные веранды соседей, и их зелёные газоны с яркими кустами роз.

Бабушка приблизилась на шаг, и коснулась своей тёплой ладонью до моей щеки. Такое простое прикосновение было "нашим ритуалом", призванным утешить и успокоить раненное сердце.

– Милая, сейчас настало время смотреть в будущее, и не цепляться за призраки прошлого. Мы вместе, только это сейчас важно.

Я кивнула, но к глазам подступали предательские слёзы. А ведь я редко плачу. Только по ночам, иногда просыпаясь от кошмаров, которые отравляют сон и выливаются ядовитыми реками в явь.

Когда вижу во сне родителей, или наш сгоревший дом. Но я никогда не вижу их лиц, только смутные очертания, потому что я не помню лиц. И дом я вижу, будто с обложки пригородного журнала, и лишь подсознание подсказывает, что это мой дом. Но вряд ли наш дом четырнадцать лет назад выглядел именно так. Просто мозг ищет замену недостающим частичкам памяти.