Одной крови

Кровь семьи Гилфорд вернёт Лиримею. Кровь того, кто наслал проклятье, убившее ее, и кровь того – кто его снимет.

– Это вряд ли! – резко выкрикнула я. – Ищите себе другую жертву!

Эмоции и страх взяли верх над моим телом, и я вскочила.

– Не так быстро! – огрызнулся Нейт. Я даже не успела моргнуть как он оказался рядом с Лидией, сжимая когтистой ладонью ее горло. – Ты забыла про нашу маленькую игру? А ведь ты нарушила правила, Эвелин. И если ты сейчас уйдешь, или выкинешь один из своих фокусов, твоя бабушка умрет.

Я замерла, в бессилии опустив руки.

– Из царства демонов просто так не возвращаются, Нейт! Пойми же, твоя ненаглядная Лира не будет прежней! Двести лет – огромный срок, её душа претерпела такие изменения, что тебе и не снились! Не губи ради призрачной надежды невинную жизнь.

– Не тебе указывать мне, матушка! Всё давно запланировано, измерено и просчитано.

– Выпей.

– Что это?

– Это – гарантия того, что к назначенному часу ты не совершишь какой-то глупости и не порушишь весь мой прекрасный план к чертям собачьим.

– Хорошо. Но сперва у меня есть условие. Вы не тронете Стивенсонов, и бабушку. Я сделаю так, как вы хотите, но мои близкие не пострадают.

– Разумно, – согласился он. – Идёт.

– И еще кое-то... Почему зелье, которое ты дала мне, не сработала? Ты знала, что оно не подействует на него.

– Ой, разве не понятно? Матушка до сих пор меня любит, она не причинит мне вреда. Хотя, тогда она и вовсе могла бы его не давать. Мне тоже любопытно, зачем ты так с ней поступила?

– Я не хотела...

– И всё же ты дала ей “Слезу Демона”... – не унимался Нейт. Будто это был миг его триумфа.

– Не ври мне хоть сейчас, – взмолилась я.

– Я... хотела увезти тебя из города. Но пока ты играла в Джульетту с этим парнем, с Кристианом, я могла убедить тебя уехать.

– Ты видела, что я ухожу с ним, и ты знала, куда... Получается, ты рассчитывала, что он убьет Криса, и я, разбитая горем, поеду с тобой куда угодно?

– Браво, матушка! – Нейт цинично захлопал в ладоши. – Даже я не придумал бы лучше!

Мне стало так горько, что я просто не могла больше смотреть в эти омерзительные лица. Меня накрыло липким чувством, которое называется ни как иначе, как предательство.