Одной крови

И так как ты никуда не уезжала, мне это доподлинно известно, следовательно зелье тебе привезла Лидия.

Затем он выпрямился, кинул флакончик на пол рядом с самым моим носом, отчего стекло жалобно звякнуло, но не разбилось. И резко наступил на него своим дорогущим лакированным ботинком.

– Ты такой проницательный, – я постаралась рассмеяться, чтобы скрыть от него правду. Но смех вышел чертовски вымученным. – Прямо Шерлок нашего времени! Твою бы энергию, да в нужное русло. А это реально была Слеза демона? Или просто красивое название?

Нейтан пропустил мои слова мимо ушей, хотя я отметила, что уголки его губ слегка дрогнули.

Он выпрямился, размял кисти рук, и расслабленной походкой подошёл к стопке потемневших деревянных поддонов, возвышающихся в половину человеческого роста. Что-то взял в руки с этого импровизированного стола, открыл одну из белых коробочек, и отправил в рот аппетитный кусочек риса с долькой рыбы сверху.

– Ты ешь... суши? – мне стало до того смешно наблюдать картину, как двухсотлетний вампир с апплетом поглощает блюдо японской кухни прямо посреди ночи, что сдержаться я просто не смогла.

Смех получился какой-то истерический, с явными нотками безумия.

– Я люблю суши, – пожал плечами Нейт, как ни в чем не бывало.

– Но не сейчас же!

– А когда? – без раздумий спросил он, мельком глянув на аккуратные часы на своём запястье, а потом пояснил. – Круглосуточная доставка – двигатель торговли.

– Отлично, – поспешила я согласиться. – И где доставщик? Надеюсь, ты дал ему двойные чаевые?

Вампир ничуть не изменился в лице.

– Ты правда хочешь знать где он? – как-то слишком весело спросил Нейт. Его явно забавляли мои вопросы. Затем он дожевал, облизнув при этом бамбуковые палочки, и сказал. – Чаевые ему уже не понадобятся. После обращения, погони, и твоей выходки, скажи спасибо, что я выместил накопленную злость на ком-то другом! А голод – на суши.

Я смогла лишь поёжиться, услышав про еще одну смерть. Их так много вокруг меня последнее время, что просто уже нет сил на это реагировать. Единственное, что меня реально пугало – это осознание, что если я не выпутаюсь из этой паутины, такой и будет моя реальная жизнь. Смерть, бегство, борьба, снова смерть. Паршивая перспектива.

Приложив максимум усилий, я, с горем пополам, выпрямила спину. Мне даже удалось сесть и оглядеться.