Исправить или разрушить?

– Может, я и не смогу стать магом, но это не помешает мне постараться стать изучать теорию и быть исследователем.

– Кай, ты…

– Айрис, не надо. Мы давно знакомы, и я знаю, что ты хочешь сказать. Это была случайность. Лишь из-за моей невнимательности.

– Кай, не ты в этом виноват!

– Айрис…

– Замолчи! – Девушка топнула ногой. – Не вини только себя! Ты не мог знать всё, тем более контролировать! Всё это вина нескольких людей. И ты не можешь отрицать, что одни из них является Марк! Однажды он у меня получит!

– Айрис, это не решит проблем.

И тем более ничем не поможет. Закроем тему. Я больше не хочу об этом говорить.

Айрис тяжело вздохнула, одёрнула бомбер и потянула меня за рукав.

– Пошли. Не стоит опаздывать.

Я кивнул.

День в магическом колледже прошёл спокойно. Айрис почти не оставляла меня одного. Хотя мне и было временами тяжело из-за шума, и бросаемых взглядов презрения или сочувствия. А на практике, как и всегда, я был лишь наблюдателем, анализируя действия других.

По окончании дня, пока я собирался, Айрис встала рядом и спросила:

– Тебе же сегодня надо их посетить?

– Да.

Лучше узнать заранее, когда моё состояние будет ухудшаться.

Айрис долго молча смотрела на меня. Я попытался улыбнуться, но девушка лишь поморщилась.

Здание союза находилось недалеко, и именно в нём был отдельный корпус под лечебницу. Айрис осталась на улице, решив подождать меня в парке рядом.

– Напиши, как закончишь.

– Я не ребёнок.

– Кай. – Спокойный голос девушки был пропитан угрозой.

– Хорошо…

В кабинет я зашёл в назначенное время, пришлось лишь немного подождать. После стандартных вопросов и проверки моего состояния, лекарь тяжело взглянул на меня. Взгляд духа невольно угнетал. Впрочем, боятся всё равно было бы глупо.

– Первое, что я хочу сказать, улучшений нет. Но и ухудшение не столь серьёзны, чтобы волноваться. Признаюсь, вы первый, кто настолько серьёзно поражён конфликтом маны и до сих пор жив, и может вполне свободно передвигаться. Но прогнозы неутешительны.

Несмотря на блокираторы и поглотители маны, она продолжает разрушать организм. Всё же невозможно полностью лишить человека маны. – На последнем предложении брови лекаря слегка дрогнули.

– Сколько…

– Не могу сказать точно. Если всё будет точно так же, лет 5, может 7. Если будет резкое ухудшение, не дам больше двух.

У меня внутри словно всё заледенело.

– Спасибо. Я пойду?

– Да. Ничего менять пока не будем.

Я попрощался и вышел из кабинета.