Зайка на шпильках и серый волк

Улица! Из-за тебя я на другом конце города, одна гуляю в лесополосе, на мне костюм зайки, который, к твоему сведению, состоит лишь из атласного комбидресса, корсета и хвоста! И все! Больше на мне ничего нет! — крадучись, шла назад.

В трубке повисла тишина.

— У тебя есть еще ушки, — пискнула Вита. — Ирусь, ну прости. Прости дуру. Я сейчас тебе вызову такси.

— А сколько я буду ждать его в этой глуши? Здесь даже нет жилых домов. Надо было заподозрить неладное, когда мы только переехали дамбу.

— Ирусь, надеюсь, там не водятся большие серые волки и не слопают симпатичную зайку? — Вита постаралась разрядить обстановку, зля меня еще больше.

— Я сама кого хочешь сейчас слопаю… — я прибавила шагу, когда с истеричным криком: «Беги» какая-то девушка вынырнула из кустов. Она пересекла прыжками дорожку и, изрыгая витиеватые ругательства, скрылась в темноте.

— Беги, — визгливый крик повторился, заставляя меня обернуться.

— Да что там у тебя происходит? — спросила Вита.

Я продолжала держать телефон у уха.

— Сумасшедшая какая-то, — пожала плечами, забыв, что подруга меня не видит.

— Ира! Ирина! Ира, ответь! — краем сознания я улавливала крики подруги.

А передо мной вырос он. С жалобным хрустом веток гигант в камуфлированном костюме прокладывал дорогу своим мощным телом. Неуклюже отмахивался ручищами от последних сухих листков, срывающихся с постанывающих от его действий деревьев, и вышел на свет.

Мои ноги тут же подогнулись, а руки мелко затряслись, выпуская телефон. Он скатился по пышной груди и, предательски больно ударив по носу туфли, отскочил под ноги тому, от кого мне следовало бежать. Уже секунд как десять бежать и не оборачиваться.

Но я продолжала сверлить гиганта взглядом.

— Хых, — нервно хохотнула, рассматривая свой утренний идеал, заказанный ведьме.

Все по списку. Рост, мощь, светлые глаза, темные волосы, полные губы, борода, даже колечко блеснуло в мужском ухе, когда он шумно потянул воздух и оскалился, обтирая тыльной стороной ладони кровь, стекающую по щеке от рассеченной брови.

Тыльной стороной ладони, в которой он сжимал чей-то серый трупик!

— Зайчик? — спросила я и не узнала свой голос. Писк мыши по сравнению с моим сипом звучал бы львиным ревом.

— Э-э-э, — ответил громила. — Э-э-э! — огласил невнятным согласием округу, поднимая дремавших птиц в небо, и шагнул мне навстречу, протягивая свободную руку.