Демоны ноября

— И зачем это вам, Глеб Викторович? — язвительно спросил я сам себя и зашагал в сторону дома, надрывая лёгкие от нового приступа кашля…

Позже, уже дома, выкупав существо в тёплой воде и вытерев насухо полотенцем, я с любопытством его разглядывал. Почему-то решил, что это всё-таки он, хоть половые признаки отсутствовали напрочь.

— Какой ты чудной, Крош, — сказал я, гадая кем он может быть. Ответ напрашивался один – тем, в существование которого вряд ли ты мог поверить, Глеб Викторович, поверить до сегодняшнего дня.

Маленький, размером с месячного котёнка, найдёныш напоминал человечка, но только больно уж странного.

Серая кожа, блеклые голубые глазища в пол лица, маленький носик и ротик. Голова казалась огромной на фоне тщедушного тельца с тонкими ножками и ручками. На лопатках торчали костяные обломки, с остатками перьев. Неужто, этого крохи совсем недавно были крылья?!

— Кроуш…— подал голос найдёныш, и стали видны клычки. Крошечные, в пару миллиметров, но частые и, наверняка, острые.

— Ты можешь говорить, Крош…

— Кроуш…

— Хорошо, Кроуш.

Я – Глеб.

Я усадил Кроуша на кресло, стоявшее напротив кровати, и прикоснулся к обломкам крылышек. Кроуш поморщился, как от боли.

— Что с тобой случилось, Кроуш?

Кроуш залепетал что-то на своём кроушовском языке, понять который человеческого интеллекта было мало. Одно было ясно, этого маленького человечка кто-то обидел, и, даже больше, едва не погубил. Обломки крыльев, гематомы на тельце – вряд ли Кроуш мог сам себе их нанести или получить при падении, да и леска на ноге.

Однозначно, бедолагу держали в плену. Вот только кто и почему? Я вздохнул. Мне стало очень жаль найдёныша:

— Можешь жить тут, Кроуш…

Так Кроуш остался у меня. Я сымпровизировал кроватку из плетённой корзинки для фруктов – получилось достаточно уютно, сам бы спал если уместился. Напоил его подогретым молоком. Почему-то решил, что такому крохе лучше давать тёплое. Молоко Кроушу понравилось, фыркая, он выдул половину блюдца. Потом, благодарный и довольный, улёгся в свою постельку, закрыл глазища и засопел.

Я же бухнулся в кровать только после того, как залпом выпил стакан с шипучкой аспирина. И хоть ноги тянуло от усталости, а в голове бухало – мгновенно ухнул в черноту. Ночью меня одолевал кашель, и было трудно дышать из-за заложенного носа, но я не просыпался – уж слишком вымотался за день. Но ночью чувствовал покалывания в висках и в районе шеи, но не придал этому значения, думая, что это всего лишь часть моего болезненного тяжёлого сна.