Святоша. Путь стража

Я сказал «этот». Не наш или людей, а этот. Так говорил и Сэл. Он не палился «ваш», просто говорил про этот мир. Но меня контузило, судя по всему. Одним бородатым мужиком.

— Глеб, ты помнишь как объяснял про потерю памяти от одержимых?

— Ну... — монах провел по поседевшему ежику волос. — Было такое. Ты же не...

— Я же да, — закончил я его догадку. — Они не помнят ничего, а я помню. Уверен.

— Ну вообще эликсиры обители подразумевают защиту от такого, — неуверенно сказал наставник. — Но да, может и не сработать. Ты уверен?

— Ага.

Такой сильный аргумент вынудил его задуматься. Учитывая, что он на своей шкуре узнал про одержимых и их спецэффекты, он мог поверить. Но не захотел.

— Ржевский. Тля... Ваше сиятельство если настаивает на такой версии, то надобно к нашим коллегам, инквизиторам.

— Саня, — я выискал среди трапезничающей компании княжича. — Ну ты хоть скажи, что это правда.

— Это правда, — тут же подтвердил Ростовский, но пока я растекался улыбкой, уточнил: — Ну он точно в это свято верит. Ты уж прости, но массово запудрить мозги никто не может.

Ох непросто будет их убедить. Я несколько раз в прошлой жизни встречался с измененными воспоминаниями. Ничем это не отличалось от магических. Если этим не стерли всё под чистую.

— Нравится тебе твоя новая прическа? — зацепил я Германа, коротко и неровно подстриженного.

Граф моргнул, его вроде как осенило. Он испуганно заозирался, пока я думал как снять эту хрень с остальных.

Но я не хотел стать официальным психом. А значит нужно попытаться сломать систему, если она есть.

— Я... — Германа уже ломало. — Это... Я это сделал, когда...

— Когда?

Кровь, мать их! Озарение, вспышка и безумная идея. Я воззвал ко всей крови, которой напитал особняк и землю. Я у себя дома. Забурлило и закипело, отозвалось. В нос ударило полыхающим жаром, сухим и рвущим ноздри.

Незримая волна пронеслась сквозь всех. Кажется, даже мой скромный особняк чуть подпрыгнул. Реальность вздрогнула на миг и успокоилась. Реальность, но не люди. Отчаянная команда, включая командира, ожили.

— Илья! — чуть ли не хором вскрикнули они.

— Ну вот и... хорошо, — моя улыбка добавила немного света в этот мир.

Лишь наставник непонимающе оглядывался, выискивая причину нашей радости. Бомжа тут же вспомнили все.