Святоша. Путь стража

По голосу понял, что ни возражать, ни тем более ослушаться нельзя. Но у Глеба на этот счет было своё мнение. Яна же несдержанно фыркнула, а Карл принял сторону наставника, как старшего.

— Со всем уважением, ваше сиятельство, но... — уверенно начал монах, делая шаг к нам.

Руки безопасницы соединились так быстро, что я не уловил их движения, хоть и стоял прямо перед ней. Порыв ветра снес нас всех, как пушинки, раскидывая кого куда. Карл протаранил большой железный шкаф, смел его и завалился сверху. Глеб с Яной покатились по полу, врезавшись в дальнюю стену, на их пути не попалось никаких препятствий.

А я приложился о бетонный столб опоры, который хрустнул от моей крепкой спины. Ну или моя спина от несущей конструкции...

Пыль, поднявшаяся в воздух от магии, оседала на наших охреневших лицах. Сквозь кашель и чих послышалось холодное:

— Все. Кроме него. Вон отсюда. Больше я повторять не стану.

Мощь уровня магистра. Возможно, наставник и мог бы посоревноваться с ней, но мы же пришли поговорить, а не навалять друг другу.

— Уходите, — я отплевывавлся от песка, скрипящего на зубах.

Зимина ждала молча, нетерпеливо перебирая пальцами на скрещенных руках. Смотрела она снова лишь на меня, но я знал что от её внимания не укроется никто. Глеб невольно рыкнул, но принял верное решение. Велев княжне и богатырю следовать на выход. Сам же пошел последним, прикрывая их спины.

Когда их шаги и приглушенная ругань наставника стихли, графиня мне улыбнулась.

— Ну а теперь мы с тобой поговорим, страж.

К счастью, именно в этот момент я наклонился, чтобы отряхнуть штанину. Так что удивления она не заметила. Какой, к херам, ещё страж? Мозг заскрипел, соображая. Меня приняли за кого-то другого. И это нельзя обсуждать при свидетелях. Где-то я слышал раньше про стражей, но где именно не было времени вспоминать.

Значит, пользуемся ситуацией.

— Обязательно было применять силу? — недовольно проворчал я, выпрямляясь.

— А обязательно было их с тобой тащить? — накинулась она.

— Будто у меня выбор был.

Я старался говорить спокойно, по ходу подстраиваясь под вопросы, суть которых не понимал. Графиня злилась. И, кажется, обижалась на то, что я скрывался. Хрен пойми, но эмоции худший враг разуму, что мне на руку.

— Допустим, — явно не поверила она, но тему сменила: — Так это правда? Почему... Ах, бесполезно спрашивать.