Под крылом Великого Лебедя

Вдали слышался шум воды…Вдруг, с практически безоблачного неба сорвалась и ударила где-то в районе шумящей воды молния. Михаил с Аполлинарием бросились в ту сторону, пробираясь сквозь густой подлесок и поминая на чём свет стоит Куйгоржа.

Из леса вылетел молодой кабан, но, увидев наших героев, издал нечленораздельный вопль, который Михаил с удивлением распознал как:”Чёртовы бастарды, как они успели добраться так быстро, надо сообщить владыке!” и пустился было бежать в обратную сторону, как был раздавлен на месте упавшей на него веткой одного из близлежащих деревьев.

- Да это я его, батенька,- на бегу проговорил Аполлинарий, когда парень перЕвёл взгляд на него,- и, чтобы вы не страдали излишним тварелюбием, скажу вам, что нам противостоит Пурьгине-паз, бог молний и заповедных животных, на его счету кровь не одного патрульного, а его питомцы, будь у них такая возможность, убили бы вас на месте. Нам противостоят твари, без души, с единственной целью – навязать свою волю человечеству.

- Но может имело смысл взять его в плен и допросить? Вдруг он что-то знает обо всём этом?

- Он? Я вас умоляю! Это всего лишь мелкая сошка, расходный материал для бессмертных, вряд ли он знал что-то серьёзное, да и кто бы его допрашивал, лично я не умею говорить со зверями, а вы?

Михаил промолчал, памятуя о наказе Вирь-авы никому не говорить о его новых, слегка отличающихся от тех, которые можно получить от Ведь-авы способностях, и они продолжили бежать, спустя некоторое время до них начали долетать звуки разговора, они перешли на шаг и вышли на берег.

-… Ты же подписала себе смертный приговор в тот день, когда согласилась подыграть ШИЗЕ в создании нового патрульного!- произнёс седой бородатый мужчина и повернулся к нашим героям,- ну здравствуй Марк сын Василиска, убийца Гефеста, и тебе привет свежее патрульное мясо, как тебе твои персональные силки? Понравились?

Глава 15.

На лице Пурьгине-паза сияла улыбка победителя, казалось, будто он выиграл в схватке, даже не вступив в неё, одной лишь силой слова разрушив позиции своих врагов, посеяв раздор и сомнения в их малочисленных рядах… Но так казалось лишь самому Пурьгине-пазу. Между тем Аполлинарий Саргисяносович засунул руку в карман, а затем быстро достал, заводя за спину.