Дотянуться до небес

Дальше чем больше смешенной крови, тем меньше человеческого в них, сначала появляются звериные уши, затем чем дальше от истока, тем больше меха, длиннее когти и острее клыки. Отличные войны и самые лучшие и выносливые рабы. Благодаря магии времени, что используют работорговцы, выводок этих шавок способен обрабатывать поля уже с двухгодовалого возраста, а при должном питании в три года их уже можно отправлять на рудники и шахты. Нижние кварталы забиты этими тварями, там, где они всегда витает в воздухе запах мочи, пота и смерти.

– А как рабы вообще попадают в империю?

– По-разному, в основном через набеги и рейды, что постоянно отправляет империя в дикие земли кочевников, а иногда кого-то продают их семьи, обанкротившиеся, бегущие от преследования, ну или просто те кто не в состоянии прокормить ещё один рот, – пожал плечами слуга.

– Это ужасно…

– Война сама по себе ужасна, ваша светлость. Они угоняют в рабство наших людей, а мы их. Они убивают нас, мы их. Баланс сил в природе таков, что сильные всегда будут стремиться к ещё большей силе, к власти над слабыми и теми, кому лучше спится по ночам, зная, что есть тот, кто за их всё решит.

Слабые будут шептаться, обсуждать и осуждать решения тех, кто ведет их фактически на убой, но ничего так и не предпримут, потому что они слабы. Всё что им остается, это сидеть и наблюдать, за тем, как мы, сильные и благословленные самой богиней, творим и пишем историю это мира, – в глазах Фридриха читалась гордость и вера в собственное предназначение.

– Ха-х, фанатики… – усмехнулся Олег. Видал он в армейке похожих людей. Гордые, их сердца были наполнены чувствами собственного превосходства лишь потому, что они, старослужащие, были из одного города, региона и деревни. Всё это приводило к расслойке в армии и лютой дедовщине. Но в целом, слуга был прав. «Судя по всему, люди одинаковы во всех мирах…» – размышлял он.

– Фанатики? – удивленно приподнял бровь Паилс. – Быть может и так… – не поняв, про кого говорит молодой Жак, попытался поддержать беседу мужчина, а после вопросительно и ожидающе уставился на парня.

– Друг мой, скажи, сможешь ли добиться разрешения для того, чтоб мы смогли прогуляться по казармам, посетить плац? В дальнейшем я бы хотел прогуляться по городу и посетить торговые ряды и лавки, – от всех пожеланий, что начал высказывать Жак, глаза мужчины округлились и тот, склонившись, залепетал.

– Ваше величество, я, конечно, постараюсь, но я же не всесилен.