Испытательный срок

Дом на адресе оказался скромненькой старой пятиэтажкой, выглядевшей уныло среди соседних монстров из стекла и бетона. Нужную квартиру можно было без труда опознать по далеко разносившимся трелям перфоратора: наследнички вовсю осваивали полученную жилплощадь. Звонок, впрочем, услышали сразу и тут же открыли. Молодая пара – он весь в цементной пыли, она со следами краски на руках – засуетилась в застеленной полиэтиленом прихожей, разыскивая для визитёра пристойные тапочки.

– Ну, у нас как, – частила хозяйка, то и дело отбрасывая со лба выбивающийся из-под косынки локон, – Людмила Сергеевна, царство ей небесное, одну штучку мне оставила… Она чисто женская, Пашке без надобности, а я – не родная кровь, вот и получается, что принять не могу… Вот, смотрите.

Макс собственноручно открыл протянутую ему шкатулочку и оглядел незатейливую серебряную брошку. Простенькая вещица, действительно сугубо дамская; в заботливо вложенном под крышку свидетельстве – короткий список видов воздействия. Ничего опасного.

Макс повозился минут пять, проверяя строптивое наследство на проклятия и вредоносные чары, ожидаемо ничего не обнаружил и принялся за оформление. Хозяйка дежурила рядом, по первому требованию притаскивая то завещание, то паспорт, то чистую табуретку, на которую не страшно положить бланк. Скучная процедура; неудивительно, что старшие отбрыкиваются от таких заявок, как только могут.

– Давайте руку, – распорядился наконец Макс, когда с заполнением бумажек было покончено.

Женщина с готовностью протянула ему раскрытую ладонь. Макс вложил в неё брошку, сосредоточился на структуре опутывающих артефакт тонких чар, деликатно разрывая старые связи и устанавливая новые. Чёрт его знает, почему ведьмовские поделки так трепетно относятся к кровному родству, но для учёта это к лучшему: всегда знаешь, в какой семье хранится та или иная побрякушка. Если, конечно, не объявится какой-нибудь мощный нелегал, который сумеет взломать сложные цепочки чар, но таких, к счастью, при обнаружении ликвидируют сразу.

Нечего дурить государству голову.

– Готово, – сообщил Некрасов, отпуская перепачканные водоэмульсионкой пальцы. – Владейте на здоровье. Сертификат остаётся вам.

– Спасибо! – обрадованно улыбнулась хозяйка. Не слишком-то её огорчил отход мужниной родственницы в мир иной.

Выскочив из затхлой темноты подъезда в залитый солнечным светом двор, Макс отряхнул с джинсов белёсую пыль и мельком взглянул на часы.