Испытательный срок

Можно, пожалуйста, Виталия Андреевича? – озадаченно спросила Ира в трубку. Видимо, услышала не то, что ожидала.

– Вы из института? – осведомился телефон нервным голосом, явно женским. Костик поднял голову и недовольно сощурился: не терпел шума не по делу. Не по его делу.

– Нет, я по поводу встречи. Ему назначено в десять в… в Управе, – Шаповалова в последний миг смекнула, что на том конце может оказаться минус. Молодец, конечно, но можно и побыстрее соображать. – Я бы хотела узнать причину неявки и перенести назначение…

– Не надо ничего переносить, – резко ответили в трубке.

– Д-да… – растерянно выдавила Ирка. Ярик, хмурясь, вслушивался в разговор. – А… Могу я…

– Инсульт, – суховато отрезала собеседница. – Документы в Управу мы сегодня пошлём…

Шаповалова, как могла, закругляла разговор, а Ярик уже вовсю рылся в базе, безуспешно выискивая любые упоминания о недавних смертях среди одарённых.

– Во дела, – неуклюже прокомментировал Мишка. – Жалко деда, интересный был…

– Жалко, блин… – зло передразнил Ярик. Вскочил с места, взялся было за рюкзак, но тут же раздражённо выругался и рухнул в кресло. – Чёрт, шеф с меня шкуру спустит, если уйду. Оксан, можешь смотаться узнать, что там случилось?

– Сказано тебе – инсульт, – терпеливо, как маленькому, объяснила Ксюша.

– Почему нет? – серьёзно спросил Ярик, нервно вертя в пальцах ручку. – Может, кому-то не хотелось, чтобы он с нами увиделся?

– Так вы ж сказали, что он бред нёс…

– Бред – нёс, а что-то важное мог не донести, – Мишка, разумеется, принял сторону Зарецкого. – Правда, лучше проверить. А если вдруг записи какие-то остались, то забрать на экспертизу, пока кто другой не добрался.

– Ладно, после обеда съезжу, – буркнула, сдаваясь, Ксюша.

– Не после обеда, а сейчас, – с нажимом сказал Ярик. – Сама слышала, они сегодня собираются документы сюда везти.

– Сейчас у меня совещание!

– Скинь на Макса или на Андрюху.

– Будешь должен, – мстительно заявила Ксюша, забирая со стола ключи от машины.

Закрывая за собой дверь, она успела услышать, как Костя возмущается по поводу несоблюдения служебной иерархии.