Красная заря

Я предупреждала, что с носителями Силы при коррекции памяти может быть все, что угодно, и Журавль со мной согласился.

– Да-да, я все это помню, – Утенок хмуро потер лоб и посмотрел на оперативников. – Но скажите мне, как вы умудрились их упустить?

– Упустить?! – Огарь был искренне возмущен. – А вам не интересно, как нам удалось уцелеть?!

– Что? – Розовый Утенок посмотрел на него.

– Об-Иван нас ждал, – сказал Пингвин. – И уложил всех четверых за две секунды.

Не отвлекись он на Палыча, прикрывающая стая не успела бы вмешаться.

Розовый Утенок замер.

– Он точно ждал агентов? – уточнил он.

Зеленый Огарь кивнул:

– Теперь я в этом не сомневаюсь. И ушли они потому, что сами не захотели продолжать бой.

Серый Чибис еще никогда не видел шефа в таком состоянии. Лицо его побелело, плечи поникли, а движения стали осторожными, как у старика. Медленно Утенок достал коммуникатор и совершенно безжизненным голосом объявил:

– Код по всей службе "Вектор"! Повторяю, код "Вектор", Ф.

О.Р.С. под угрозой!

После чего повернулся к Чайке и тихо спросил:

– Что Палыч про нас не знает?

***

Образы всплывали из глубин памяти один за другим. Места, события, имена. Картины прошлого мелькали с такой скоростью, что разум за ними не успевал. Сражения и мирные беседы, обучение и поиски, соратники и враги.

Он не был правой рукой Владыки Тьмы – он был самим Владыкой. Он не вел записи о деятельности Темного – это были его дела. И только теперь он понял, что его последние два года совершенно не интересовала судьба Пал-Палыча, Об-Ивана и всех остальных. Ложная память выветривалась, окончательно открывая его истинную суть.

Все кончилось внезапно, как будто кто-то дернул за невидимый рубильник. Он открыл глаза и поднял голову. Он лежал на диване в незнакомой квартире, а рядом на стуле сидел тот, кого он не помнил два года.

– Очнулся, болезный? – спросил Об-Иван, протягивая кружку с чем-то горячим. – Наконец-то отыскал я тебя.

– С чего такая забота? – спросил Палыч, делая осторожный глоток.

Об-Иван презрительно скривился:

– Чему дивишься? Самого колбасило так же. А нам надо поторапливаться, вот и стараюсь в норму тебя привести.