Линии Леи

И он, пока вытряс душу из соседей сверху, отыскал и поднял из мертвых (после вчерашнего) сантехника в каморке снизу… Короче, пятый час утра, близится время открытия метро, поезда вот-вот нужно пускать, а у нас раз за разом срабатывает сигнализация. Обычные датчики метрополитена и потайные извещатели Объекта в один голос верещат о проникновении постороннего в рельсовую зону.

Мы со станции, разумеется, запрашиваем группу мониторинга. Слышим в ответ, что средства видеонаблюдения нарушителей не наблюдают. Звоним в техническую службу и узнаём, что оборудование исправно, тест и перезапуск проведены, результат прежний.

Как назло, на Таганской сегодня нет никого, к кому я мог бы обратиться за помощью. Только Ринат с внешнего контроля пока свободен, поскольку двери павильона ещё не открывали. Сфинкса нет на рабочем месте, и мы продолжаем тянуть время: просим обесточить участок пути и включить освещение, а затем снова вызываем мониторинг. Телефонная трубка сообщает нам много нелестного про техников, потому что свет не зажёгся, а в инфракрасном облучении камеры показывают всё тот же пустой тоннель.

Мы вызываем техников и слышим те же самые слова про мониторинг, потому что инородный объект (с особым упором на слово "инородный") в тоннеле фиксируется всеми датчиками. А почему камеры зависли – это не по профилю вопрос, пусть электрики разбираются.

Лезть в темный туннель одному и без, хотя бы, монтировки в руках – не было у меня никакого желания. Начальник станции уже на взводе, так что мне без особого труда удалось выпросить Рината в напарники.

Вдвоем, вооружившись фонариками, мы всё-таки отправились на "визуальный осмотр".

Пройти успели не далеко, не более двухсот метров. Ринат, легендированный под мастера-ремонтника, был счастливым обладателем разводного ключа, поэтому шёл чуть впереди. У меня же в наборе из трёх предметов, выдаваемых при заступлении на дежурство, оказалось мыло, свисток и, неожиданно, фарфоровая солонка из столовой. Ничего, напоминающего оружие. Так что я держался чуть сзади.

За что и принял на себя весь удар.

Началось с того, что Ринат остановился. Потому что вляпался в густую бело-голубую лужу и едва не упал. На черной шпале, пропитанной креазотом и машинным маслом, подозрительная жидкость не растекалась, а лежала толстыми выпуклыми каплями. И тем не менее, мы её не заметили, пока ботинок Рината не раздавил одну такую каплю. Субстанция мягко обволокла подошву, впилась как суперклей и притянула обратно при попытке сделать следующий шаг.