Линии Леи

Мы сидели молча, отхлебывали из горлышка и наблюдали, как край солнца растворяется в горизонте. Чем дальше, тем сильнее преломлялся свет, и звезда словно впитывала океан, превращаясь из слепящего красного круга в огромное бледно-голубое пятно на полнебосклона.

– Кто такая Лея?

– Что? – не понял Сфинкс.

– Лея. Почему маршруты называются линиями Леи?

– Аааа… Да так, одна маленькая девочка. Вернее, две.

– Две девочки? Они что, открыли эти линии?

– Нет. Их отец открыл.

Наверное, ему не хотелось сейчас трепать языком. Но я смотрел пристально, выжидательно. И Сфинкс сдался.

– Жили-были в Москве две девочки. Старшую звали Лиза, младшую – Лея. Отец у них был выдающимся учёным, специалистом по естественным наукам. Его интересовали геология, материаловедение, физика и механика, и многое другое. В те времена это было нормально, если учёный не имел чёткой специализации и подвизался на поприще многих наук одновременно.

– Стоп! Ну это ты загнул! Между открытиями Ломоносова и Эдисона почти полтораста лет разницы! Как он мог дружить с обоими?

– Не торопись, история не такая длинная. Всё поймёшь.

– А, ну если так…

– Именно. Так вот, когда Ломоносов писал свою знаменитую молекулярно-кинетическую теорию, наш учёный вступил с ним в яростный спор. Потому что в эту теорию никак не укладывались явления, зафиксированные им при изучении рудных выработок и свойств шахтных газов. Убедить друг друга они не смогли, учёный оставил Академию и отправился с семьёй на Урал добывать доказательства и ставить эксперименты. А вернулся лет пять спустя один, с седой шевелюрой, горящими глазами и полной головой ереси.

– Церковной или научной?

– Обеих! Он представил обществу трактат о множественности миров. И о возможности путешествовать между ними силой разума. Заявлял, что под поверхностью Москвы находится источник мистической силы и могущества. Предлагал вернуть туда столицу из Петербурга. Проектировал новую скоростную дорогу, по которой конная повозка сможет достигнуть любого города империи всего за час.