Линии Леи

На берег из метро можно попасть, если сесть в поезд на Чеховской и ехать в сторону Цветного бульвара. Это бормотал Сфинкс, с тоской глядя в потолок, пока начальство вырабатывало официальные оправдания по ЧП для общественности и фактические объяснения для себя. Про нас забыли примерно через сорок минут после начала срочно созванного совещания. А когда пошёл второй час, вспомнили: приказали выметаться из кабинета и отправляться по домам.

– Хочу нажраться, – признался я, как только мы исполнили первую часть приказа.

– Такое же чувство, – согласился Сфинкс.

Следом в коридоре появился Ромка Затяжной, прикрыл после себя дверь и угадал наше настроение.

– Парни, я вас прошу. Без срывов! Всё понимаю, но завтра с утра на дежурство.

Мы синхронно кивнули, тоже всё понимаем, мол. Он вздохнул и ушёл в ту сторону, где располагались кабинеты службы технического контроля и разведки.

Надо отдать должное, повёл себя начальник оперчасти, как подобает хорошему руководителю. Встал на нашу сторону, на все претензии от штаба, от кадров или от самой Вересаевой отвечал чётко и спокойно.

Пока детальный разбор случившегося не закончился, Затяжной был непрошибаемой горой. В итоге нас даже не отстранили от службы на время проверки.

Хотя… От официальных силовиков и проверки никакой не намечалось, потому что записи с камер подтвердили стопроцентное самоубийство. Но с нашей стороны всё-таки решили разбираться по полной. Потому что суицид для гипножабы – событие из ряда вон.

Согнали всех экспертов и аналитиков, даже штатного психолога из кадровой службы.

Этот потоптался немного на мостике, с которого прыгнула женщина, спустился вниз, на платформу. Как раз к его приезду восстановили движение, делать на месте гибели было уже нечего. Тогда психолог передислоцировался в каморку начальника станции, где следователи как раз опрашивали нас со Сфинксом. Там он посидел в уголке, записал несколько строк в блокнотик и замер, уставившись на меня немигающим взглядом, словно богомол на муху.

По окончании процедуры, когда мы отправились за другой стол перекладывать всё сказанное в письменную форму – в рапорта, он незаметно исчез, так и не сказав ни слова. Я-то полагал, что по должности ему положено обсудить с нами случившееся, промыть мозги. Но под землёй о психологии, видимо, были другие представления.

– Почему он её убил? – спросил я Сфинкса, шагая по коридору.

– Ты опять? – он так же медленно шёл рядом в сторону дежурной части.